МОЗГ И ЕГО ТАЙНЫ

Т.Г. ВИЗЕЛЬ


МОЗГ И ЕГО ТАЙНЫ
(Эссе)

НУ, ЧТО Ж, ПОПРОБУЕМ!
Тайное окружает нас с детства...
Худенькая девочка с длинными косичками сидит на скамейке в саду. Уже темно. Причудливо извиваются тени от движимых ветром ве­ток деревьев, знакомые звуки - скрип калитки, отдаленный лай собак, стук колес электрички - кажутся особенными, преображенными какой-то неведомой силой. Рядом с девочкой двое детей чуть постарше. Им уже не по 8, а, наверное, по I0-II лет. Один из мальчиков «страшным голосом» рассказывает всем нам памятную с детства историю про чер­ного человека, черный гроб, черные руки в черных перчатках. Черный человек неумолимо подкрадывается и... Надо закрыть глаза и успо­коить сердце, которое стучит в горле. Уж очень страшно! Но если так нестерпимо страшно, почему не уйти домой, почему не вбежать в светлую комнату и не сесть пить чай за стол с так мирно и уютно по­сапывающим самоваром? Но нет, нет... ни за что на свете девочка не согласится покинуть это место добровольной пытки. А манит не прос­то страх, а тайна, заключенная в этом страхе. На лицо девочки упал свет луны, высветив на нем одновременно и ужас, и восторг! Плата за страх - причастие к тайне.


О, как нам нужны тайны, эти магниты духа, эти маяки, на кото­рые плывут смельчаки мысли. Может быть, самое важное в жизни пос­тичь тайну.
Существует древнее изречение: человек должен посадить дерево, построить дом и родить ребенка. Можно добавить - и разгадать хоть одну тайну.
Если бы не это стремление к постижению тайн, чем бы питалось познание, куда бы двигалось человечество и двигалось ли бы оно вообще?
Но разве есть еще тайны в наш технический век, который смоде­лировал, казалось бы, все - подобрался даже к искусственному дето­рождению и клонированию?
Не отчаивайся, дорогой читатель, они есть, эти тайны, и бу­дут всегда. Возьми роман Олдос Хаксли «О, дивный новый мир» - как все потрясающе логично и правдоподобно, как страшно за человечест­во, которое «вытравило» в себе душу в угоду холодному разуму. Но, к счастью, это фантастика. Новые вершины разума рождают новые вер­шины чувства и наоборот. Эти вершины опять таки скреплены тайнами! Чем выше мы поднимаемся по лестнице цивилизации, тем грандиознее тайны, открывающиеся нам. Чем выше гора, тем бездоннее пропасть. Но всегда найдутся те, кто захочет покорять вершины, несмотря на пугающие бездны.
Да, тайнами полон мир, но, пожалуй, самое тайное на свете - это наш мозг. Он сам тайна и содержит в себе бесконечное число тайн, а каждая из них, в свою очередь, еще столько же. Вот и выхо­дит, что внутри нас тайны тайн! Никуда не надо ни ходить, ни ездить. Смотри в себя и разгадывай, смотри в ближнего своего и думай...
Ну что ж, попробуем!
Цель этой книги - поделиться собственными раздумьями о тайнах мозга, человеческого духа, жизни...
Для того чтобы разговор был понятным читателю приводятся не­которые современные научные представления о предмете обсуждения.
Начнем с того, от чего оттолкнулась мысль автора, заведшая его в лабиринты тайн, куда он и надеется увлечь читателя, а именно с полушарного устройства мозга.
Теперь следует кое о чем предупредить читателя.
Дело в том, что в эту книгу включены работы, написанные в разное время, по разным поводам и для разных людей. В связи с этим отдельные эссе отличаются друг от друга по стилю изложения, а не­которые их фрагменты могут показаться повторами.   
Приношу свои извинения за это, но считаю, что соответствующие переделки, которые сделали бы, возможно, книгу в целом более строй­ной, нарушат внутреннюю структуру и единство каждой работы. Пусть они живут своей первородной жизнью. Давай позволим  им  это, чита­тель. Спасибо.
КРЕСТ
                                   /повод для раздумий/
Коктебель... Кара-даг... Несмотря на запрет свободно разгу­ливать по склонам этой тихой горы, стоим на ее вершине, не уставшие от подъема и незамеченные системами слежения. Полнолу­ние превращает сухие травы в таинственные колючки и крючки. Из-под ног поднимается вверх широкий синий луч, похожий на дорогу в небо.
Мой спутник, молодой художник, не в первый раз и неспроста приезжающий в Коктебель, неожиданно просит: «Закройте глаза!» Закрыла. «Что Вы видите?»
Странно, но и в самом деле вижу, и не что-нибудь, а Крест. Огромный белый, чуть в желтизну. Крест, как бы составленный из све­товых лучей. Он прочно стоит перед взором, мерцает и переливается. Открываю глаза. Закрываю снова.
Крест не уходит.
«Это видение, пророческий знак, - говорит мой спутник, - Вам предстоит проникнуть в тайну».
В один из зимних вечеров, в тихом московском переулке, я ока­залась выхваченной из раздумий почти карадагским металлическим све­том. Излучала его, однако, не луна, а обыкновенный уличный фонарь, о который бились и отлетали, кружась, упругие шарики-снежинки. В этот день меня занимала мысль о том, что наша планета, Земля и че­ловеческий мозг удивительным образом похожи друг на друга. Восточ­ное-Западное полушария Земли — правое-левое полушария мозга.
Северное-Южное полушария Земли — «передний» (лобный) - «задний» (затылочный) мозг.
Четыре океана на Земле — четыре желудочка в мозгу.
Колыбель земной жизни - океан — вещество мозга развивается из желудочков.
Три самых крупных реки (водных бассейнов на Земле) — три мозговых артерии (передняя, средняя, задняя).
К тому же огонь в недрах Земли сродни огню в глубине мозга, называемому биоэнергией.  Без него уделом  коры мозга был бы вечный сон.
Поиск этих удивительных аналогий можно было бы продолжать и продолжать и докопаться, например, до того, что тайна Бермудского -треугольника на Земле очень похожа на тайну внутричерепной ямки мозга, где частенько образуются опухоли неясной этиологии (неизвестной причины)... Различия пола, рас и наций, матриархат и современная фе­минизация мужчин - все это завязано на Земле в единый узел с моз­гом, с его эволюцией, расставляющей акценты под влиянием того, что принято называть средой. Как завязано, каким именно образом, это долгий и, дай Бог, будущий разговор, только все больше зреет уве­ренность, что доминирование полушарий мозга имеет отношение к по­лу и расам, а доминирование отдельных участков внутри полушарий - к нациям.
Одна юная поэтесса рассказала мне, что однажды увидела себя во сне Землей. Она лежала почти бездыханно, громадно раскинув ру­ки, и рождала Судьбы, бесчисленное множество Судеб. Было невыноси­мо тяжело от чувства ответственности за это, но ничего нельзя бы­ло изменить. Земля была бессильна спасать или карать своих детей, она Рождала.
Воистину чудный сон! Человек, сам того не ведая, пусть и во сне, добрался до дна Сущего, так и не осознав, что его мозг вер­нулся к прообразу своему - Земле.
Так вот оно, еще одно библейское «по образу и подобию»! Нет предела муд­рости библейских истин! Было бы слишком просто думать, что наше
обличие создано по образу и подобию такого же внешне существа, как мы, слишком просто... Тут, видимо, речь о другом: мозг устроен по образу и подобию Земли. А Земля сама может быть устроена по другому, неведомому нам образу и подобию, а тот, другой, еще по другому и так далее, до бесконечности, которая и есть сам Бог. Вот в этом смысле по образу и подобию Божию.
Земля и мозг... Перестаешь понимать, где кончается одно и на­чинается другое. Связал их черт между собой веревочкой одной. Бог, Черт, Дьвол... К ним еще вернемся, а сейчас - Крест.
Крест состоит из двух пересекающихся линий. Концы каждой из них противоположены друг другу, но их противопоставленность на од­ной линии, одной перекладине Креста. Противостоящие единицы раз­нятся не по существу, а по степени выраженности одного и того же качества. Тишина и шум, черное и белое, большое и маленькое - в сущности одно и то же, только количество его разное.
Антитеза - универсальный продукт человеческого мышления. Крест - антитеза горизонтальная и вертикальная, причем, горизон­тали две. Одна соединяет "право-лево", другая "перед- зад". Вертикаль – кора – глубина мозга. Точка пересечения удерживает эти три линии в вечном перекресте, делая из них единую фигуру, состоящую  в объеме из 3-х Крестов.
Крест - это простейший чертеж земного устройства и одновре­менно того, что познает это устройство, т.е. мозга. Сжатая до пре­дела планета втиснута в черепную коробку для того, чтобы познавать Жизнь. Мозг идет след в след за Жизнью Планетой, становясь таким же Крестом в миниатюре. Крайние составляющие антитезы - Жизнь и Смерть. Они способны не только отрицать друг друга, но и утверж­дать: без Жизни нет Смерти, без Смерти - Жизни. Кроме того, каж­дое из этих понятий отрицает или утверждает самое себя: «Смертию Смерть поправ...».
Земное сущее дуалистично. Это система плюс - минус. Плюс-минус, плюс-минус... - единственное условие рождения нового на Земле. Чет - Нечет. Один, сливаясь с Одним, дает Третье. Муж­чина и Женщина - Ребенок.
Это так привычно, так просто, так само собой разумеется... А почему три единицы, сливаясь, не дают четвертую? Почему рожде­ние на Земле требует пары?
Дуализм. Не он ли основной закон, по которому построены и Земля, и Мозг? И разве не мыслим мы в категориях дуализма? «Терциум  нон датур»  (третьего не дано).
Жизнь – Смерть, Добро - Зло, Любовь –Ненависть…   Да, - Любовь, но стоп! Правильно ли, что ей противопоставлена Ненависть? Та же поэтесса, увидевшая себя во сне землей, сказала: «Ну,  не не­нависть же, в самом деле, противоположное любви!" Да, не ненависть, а что же? Не знаю.  Может быть, Любовь тоже не земная? Может быть, она не в системе кода «два»? Кстати,  эпитет «неземная» прочно закреплен за ней и будем верить, что эта неземная любовь действительно спасет мир!
Позволю себе нечто подобное сказать и о Добре. Так ли уж стройна  пара «Добро – Зло»? Мы говорим «корни зла», а «корни добра»? Пожалуй, так сказать нельзя. Значит Зло - земное, оно с корнями в Земле, а Доб­ро? Ох, наверное, оно с Небес. Зло тут же рядышком, а Добру лететь далековато. Вот оно и задерживается то т дело.
И тем не менее – дуализм. Он в основе алгоритма нашей земной жизни.
Постойте, постойте... А троица? Отца и Сына и Святого Духа? Куда исчез дуализм, только что объявленный универсальным?
Остается предположить,- что Троица, Тройка не земная. Может быть, они - шифр или код другой планеты или галактики? Ее триединство в этом случае потому и объявлено святым, что само не является земным, а пришло к нам из другого мира. В представлениях человечества этот мир сверхъестественен, и потому все связанное с ним или связываемое человеком приобретает статус сверхъестественного. Число «три» имеет на Земле магический смысл. Кроме Троицы мы хорошо знаем триады фольклора: три богатыря, три дороги, три сына, три попытки и т.д.
Есть и еще более священные числа. Вспомним Деву Марию с ее непорочным зачатием. Ведь она - Одна. Ее код - единица, моно... Святость Девы Марии, ее свет, ее чудодейственное начало, откуда они? Может быть, с той планеты или галактики, которые имеют кодом единицу? Не приземлялась ли и вправду когда-нибудь на нашей пла­нете Дева с таинственной точки Вселенной, где для воспроизведения рода нужна не пара, а всего одна особь, с планеты с самовоспроизводящимися существами?
А семь? Семь слоников на счастье, колдовское семь алхимиков, семь чудес света? Почему бы не быть во Вселенной местечку под но­мером «семь»? Ведь существует же цветовой спектр, содержащий не сколько-нибудь, а семь тонов, существуют же радуга и гамма, состоя­щая из семи звуков, рождающих великое многообразие музыкальных чудес.
Господи?! Да ведь это - Тройка, Семерка, Туз... - 3, 7, I... Старая ведьма в образе Графини знала, что предвещала -  игроку помо­гали инопланетные силы, они дали ему шифры колдовского везенья. По-видимому, Один, Семь и Три - это коды тех миров, которые когда-либо и каким-либо образом оставили свои знаки на нашей планете в виде магических чисел, облекаемых нами в сюжеты, доступные нашему разумению. Мы ждем чудес от этих чисел, мы поклоняемся им, а самые горящие из нас делают попытки приобщения к их магии.
Особняком стоит и Вера.  Она расположена напротив разума, на другом конце перекладины Креста. Она имеет глубину, а может быть, Вера бездонна. Это бездонье позволяет нашему духу выйти за пределы Земли, оставаясь на
ней телом. Там, за пределами планеты, пройдя ее насквозь, по оси, Дух познает иное Сущее, имеющее иные шифры, коды, знаки. Вот мы и ловим отголоски; Троица, Дева Мария, магическое Семь.
А наша земная святыня - Крест. Это графическое воплощение ко­да Земли. Им начинается и заканчивается жизнь: крещение младенца, могильный крест. Нет, не даром Христос был распят на Кресте. Сим­вол земного страдания не мог быть иным. Ошибаются люди, даже на­роды, человечество не ошибается. Оно выбрало Крест.
Так ли уж темно в мире наших чувств, куда заказан путь осоз­нанию?
Осеняющие себя крестным знамением в тишине Храма, распятые на крестах вслед за Христом. О, сколько их, причастных к Крестам! Как бы в подтверждение дуализма земной сути человечество познало не только Кресты «Спасения» но и Кресты Гибели, Кресты Жестокости, Лжи, Предательства, Холода» Цинизма, Фарисейства...
У распятых кровавые раны от гвоздей, у распинающих - руки по локоть в крови убиенных. Крестообразные взмахи ножа, четвертую­щего тело! Четвертование - холодящее душу сатанинское, бесконечное деление Креста на другие Кресты, Кресты казни. Да, Кресты множатся на Земле во имя Зла.  И все же они множатся и во имя Добра. На планете «Крест» несметное число крестов, воплощающих Жизнь, Терпение, Ми­лосердие.
Есть и особые Кресты - Инакости. Благословенны (??? – блгославен) те, кто выдер­жал бремя и святую миссию Инакости, кто не таков, как все. Они прошли через клевету, тюрьмы, пытки, ссылки. Прошли, будучи невиновными, выказывая и отстаивая себя.  Благо­словенны Инакие! Благославен их Крест!
Ношение Креста на шее может толковаться не мистически, а вполне по земному: человек носит код своей планеты, свой знак. Он и для внутреннего и для внешнего пользования. Он объединяет нас в братство людей и по нему отличают нас во Вселенной от других Миров. Звезды - семиотические знаки некоторых нехристианских религий, в сущности, тоже Кресты, только их несколько и концы сое­динены пересекающимися линиями.
Снежинки кружились и тихонько позвякивали, ударяясь о фонарь. Крест не исчезал. Вокруг витали обрывки догадок, озарений и сом­нений .
Коктебель... Кара-даг - черная гора. Здесь возникло видение в виде Креста из света, т.е. из того, что противоположно тьме. Мо­жет быть в этом разгадка того, что видение не исчезло. Оно соеди­нилось с Прошлым и Будущим. Никто не знает, что истинно, а что ложно, но точка пересечения Прошлого/Будущего — Истины/Лжи - тоже середина Креста.
Все значащее построено по Кресту. Совершенство в основе своей Крест. Любовь, Добро, Прекрасное... Кресты, Кресты, Кресты...
НАЛЕВО ПОЙДЕШЬ, НАПРАВО ПОЙДЕШЬ …

Наш мозг состоит из двух полушарий. Левое снабжает нервной энергией правую половину тела, правое - левую. Помните, в сказке: «Взмахнула правой рукой - озеро появилось, взмахнула левой - ле­беди поплыли...». Так вот, чтобы взмахнуть правой рукой, должно дать команду левое полушарие мозга, а чтобы взмахнуть левой рукой, - правое.
Мы все знаем, что возможности наших рук не равны. У большинст­ва людей правая рука более ловкая, сильная. У других, которые яв­ляются исключением из правила, главная рука - левая. Это левши. Левши редки, но зато метки. Писатель Лесков уверяет, что они бло­ху могут подковать. Наверное, могут, не верить нет оснований. Лев­ши-боксеры обрушивают на противника самые коварные удары, а левши-пианисты без особого труда исполняют пьесы, в которых соло испол­няет левая рука.
Да, руки у нас разные по силе и ловкости. Разными в этом смыс­ле могут быть и ноги, и глаза, и уши, словом, все те органы, кото­рые парны, которых по два и находятся они на разных половинах тела – правой и левой. Все это отражает разность в работе по­лушарий мозга, которая получила в науке название межполушарной асимметрии.
Межполушарная асимметрия мозга - явление удивительное. Одина­ковые   по анатомическому строению и клеточной структуре полушария функционируют по-разному. Ни в один микроскоп не увидишь отличий,  или увидишь лишь мелкие, незначительные, а в поведении человека они налицо. Правая половина тела действует иначе, чем левая.
 Однако полной асимметрии полушария достигают не в управлении движениями, а в сложных видах деятельности, которую принято называть корковой или психической. Психея – в переводе душе, так что эту деятельность можно назвать еще и душевной, а еще точнее духовной.  Эта духовность обеспечивается двумя полушариями, а их вклад  в нее является диаметрально противоположным. Одно полушарие работает, условно говоря, со знаком  плюс, другое - со знаком минус. Одно «мыс­лит»  эмоциональными, чувственными образами, другое - логическими категориями. Известный ученый В.В.Иванов озаглавил свою книгу о мозге "Чет - нечет".
Такая  разнозаряженность полушарий лежит в основе возникающего меж­ду ними конфликта. Этот конфликт - источник совершенствования, прод­вижения психики вперед, и он же источник нервно-психического напря­жения. Без конфликта мозг человека не чувствует, не мыслит, не жи­вет... Впрочем, как и любое явление  действительности.
Итак, правое полушарие - целостность, образность, символич­ность, индивидуальность. Левое - дискретность /расчлененность/, схематичность, универсальность.
Правое – единично, индивидуально.
Левое - универсально.
Правое - направленность внутрь .
Левое - направленность вширь.
По способу функционирования, действия они противоположны, разнонаправлены. Но не могут одно без другого – они как сообщающиеся сосуды.
Опять дуализм. Основной закон психики человека. И он тоже - слепок с мозга, с самого аппарата психической деятельности, его устройства. Конфликт и единство двух начал психики, без которых невозможно развитие. Как тут не вспомнить Гегеля?
Правое полушарие считается женским, левое – мужским, т.е.   функциональная активность правого у женщин выше, чем  у мужчин, и, соответственно, активность левого выше у мужчин, чем у женщин.  Поскольку в отрезок времени, в котором мы живем, честь быть сильным полом отдается мужчине, в ряде языков мира мужчина и человек обозначаются одним словом, например,  словом MAN (женщина же, по мнению, носителей английского языка, не MAN, а WUMAN. В украинском языке есть слово ЛЮДИНА (общее для обоих полов), и вместе с тем ЧОЛОВIК (мужчина) и ЖIНКА (женщина), выходит, не ЧОЛОВIК.
Когда-то на земле был матриархат. Главной в нем была женщина, и правое полушарие (чувственное, служащее индивидуальным потребностям) было важнее левого (анализирующего, логического). Принцесса была важной персоной.   Она во всю командовала королем, и вообще вытворяла такое…! Жениться на ней  было ох! не легкой задачей. А что делать? Матриархат должен был смениться патриархатом, никуда не денешься!  Добрый молодец отправлялся за тридевять земель,  в тридевятое царство, тридесятое государство, чтобы своим левым полушарием победить  правое.  Его же и  в яму к диким зверям бросали, и на кол сажали, и посылали «туда, не знаю куда, принести то, не знаю что».  Лучшие из этих волонтеров одерживали победу, и называется это инициация героя. Фольклористы считают, что этому явлению посвящены все волшебные сказки. Но, интересно, что одержать победу в поединке с царевной, оказывается, было далеко не все. В неадаптированных текстах сказок,  сообщаются такие подробности, что просто мороз по коже! Например, есть такое: «легли они спать в первую брачную ночь, а у ей в промежности зубы были». Вот так, с такой жестокостью, яростью матриархат восставал против патриархата.
Сведения эти далеко не праздны.  Дело в том, что у маленького ребенка, дошкольника, как и у наших далеких предков, главным (доминантным) является правое полушарие мозга, но к возрасту поступления в школу оно должно, обязано уступить бразды правления левому. Процесс этот у многих детей сопровождается полушарным конфликтом. Его внешние проявления -  повышенная нервозность, иногда ярко выраженный негативизм, агрессия. Женское начало агрессивно по своей природе. А как же? Защита потомство – дело не шуточное, тут не до смирения. Вообще же, смирение необходимо. Вот и воспитывают девочек так, чтобы оно вырабатывалось с самого раннего детства. На Востоке, где женщины особенно темпераментны, и вовсе изолируют от соблазнов, прячут под чадрой.
Взрослые должны знать  особенности детской психики и не добавлять дополнительных причин для нервных срывов.  Как?  С каждым ребенком по-разному. Разговор на эту тему – долгий и не легкий.    
 К сказанному можно добавить еще вот что. Существуют мужчины с высокой активностью правого полушария.  По-существу, это «женская добавка» к «мужской психике». Конечно же, эти мужские экземпляры эмоционально ярки, по большей части, соблазнители, словом «смерть женщинам». Собственно же мужских качеств (мужественности) у них, как правило, поменьше, чем у мужчин без такой «добавки». Однако, зачем  они, скажем, блестящему актеру или кому-то в этом роде? Для него важнее другое.
Как видно, человек субъект, и право-, и лево ориентированный.  Он вынужден  ходить в течение жизни  и направо, и налево. Правда, длина пути, его прямота или кривизна у всех разная, т.к. соотношение степеней активности полушарий у разных людей различна. Мы все, даже безусловные правши, немного левши, но одни больше, другие меньше. Шествуя по своим дорогам, мы и находим то, одно, то другое, то коня находим, то все теряем, то…. Вот так – налево пойдешь, направо пойдешь…







ПОЧЕМУ ВЗДРАГИВАЮТ ПОРОДИСТЫЕ ЛОШАДИ?
Человек всегда устремлен в будущее и вынужден совершенство­вать свою психику, и вместе с тем он всегда балансирует на прово­локе нервно-психического равновесия. Неврозы и безумие поджидают его за каждым крутым поворотом. Инстинкты - этот надежный оплот нервной системы практически не спасают современного человека, они слабы, и до обидного много уступают инстинктам кузнечика и червя.
Чем же этот хваленый человек так хорош, почему именно он ве­нец творения, если кузнечик и червяк могут «обскакать» его по части предчувствования дождя, надвигающейся опасности и пр.? И все же он, а не кто-нибудь другой, этот самый венец! Он - первая, главная матрешка, В которую вложены (один в другой) остальные биовиды. Именно человек представительствует в конечном счете от планеты Земля на внешнем рынке Вселенной. И главное преимущество человека перед други­ми биологическими видами, известными нам, в том, что он разумен. Че­ловек единственный обладает разумом, способным осознать самое се­бя. Он может заранее задумать, запланировать свое деяние. Ни одно животное на такое не способно. Животное может действовать в си­туации даже точнее, лучше человека, например, защищаясь от опасности, выслеживая и настигая добычу, но это только в ситуации, в момент действия. Животное не программирует свое поведение даже на завтра, не говоря уже о грандиозных планах на годы и целую жизнь. А человек только и делает, что задумывает то одно, то другое.
Но за все надо платить! О, с этим все в порядке: за способ­ность к осознанию к  осмысливанию человек платит как раз потерей инстинктов. Что делать, либо - либо.
И все же есть люди, у которых инстинкты сильны. Чаще всего они получают презрительное название животного. «Да это просто животное какое-то!»,  - говорят о людях, следующих зову инстинкта, не отягощенного разумом. Но есть и другие люди. У них тоже си­лен инстинкт,  только направлен он не на удовлетворение низменных потребностей, а на проникновение в тайны бытия. Скорее, это не инстинкт, а интуиция. Такие люди – слывут феноменами: пророками, колдунами, ясновидцами, гениями.
Каков мозг таких людей, каковы его особенности? Никто не может ответить на этот вопрос определенно, но ясно одно: анатомически он ничем не отличается от мозга людей с обычными способностями. В нем нет ничего добавочного, заметного глазу. И не только обычному глазу, но и  рентгеновскому или лазерному.  Несмотря на это мозг феноменальных людей  работает иначе. Он способен осуществлять другие функции, так же, как компьютер, в который заложили программы, которых нет в другом. Какие отделы мозга задействованы таких программах, точно не знает никто, однако ясно полушария мозга играют здесь одну из ведущих ролей. Возвращаясь к Чем более выражена асимметрия полушарий (различие в  их функциональной активности) в от­ношении сложной психической деятельности, тем больше вероятность  феноменальных способностей. Это у человека... А у животных? Есть ли у них межполушарная асимметрия мозга? Да,  есть, только степень выраженности и качество ее, безусловно, иные.
Научные эксперименты обнаруживают различия в движениях правых и левых конечностей,   нап­ример, у кошек.  Когда  их бросают  несколько раз с высоты (в эксперименте), то одни падают  преимущественно на правые, другие – на левые лапки. Всем известно также явление-под названием иноходь. Цыгане и торговцы лошадьми издавна прекрасно знали, что породистая лошадь вздрагивает, если ей положить руку на круп – вздрагивает да еще издает такое  специфическое  ржание - «иго-го-о-о…». Почему?  Полушария ее мозга по-разному, асимметрично, отвечают на воздействие извне. Не породистые лошади не столь чувствительны, стало быть, они стоят на более низкой ступеньке внутривидовой эволюции. У породистых есть зачатки разума.  Иначе говоря, в породистой лошади уже зарождается человек, поселяется кусочек его человеческой психики. Вот они и  вздрагивают, почувствовав на своем крупе руку. Скажу по секрету, что некоторые мужчины, в ответ на такое сообщение шутят: «Породистые женщины тоже так поступают».  Кто знает, может быть, и так.
Думается, что зачатки разума возникают  у позвоночных потому, что у них есть шея. Эта часть тела – намек на вертикаль. А вертикаль плюс выпрямленный лоб, по мнению, великого французского антрополога – и есть человек.  HOMO ERECTUS – человек прямоходящий. Это латинское обозначение человека, а латынь всегда «зрит в корень». 
 Мозг человека состоит из двух полушарий, алгоритмы работы которых  весьма различны. Это явление обозначается как полушарная асимметрия мозга,   о которой уже шла речь выше.
Считается, что полушарная асимметрия делает психику тоньше, чувствительней, открывает доступ к некоторым труднообъяснимым,  например, экстрасенсорным, феноменам психики. И сказанное справедливо не только по отношению к человеку, но удивительным фактам из жизни животных, хотя бы  к таким, как ложная беременность породистых собак. Собака,  оказы­вается, может «возомнить» себя матерью без всяких на то реальных оснований, т.е.  не пережив беременность и роды. У нее набухают соски, появ­ляется молоко, она строит из разных тряпок «гнездо», подкладывает под себя игрушки и сидит там неотступно, как бы пестуя свои чада. Типичная истерия, хоть и собачья. Она сродни той, которая замечена у  людей.  Истории известно, что бельгийская королева, страстно мечтавшая о наследнике, перенесла ложную беременность. При этом живот у нее увеличивался так же, как и при истинной беременности и, в конце кон­цов, достиг тех же размеров, какие бывают по истечении девяти меся­цев. Оказалось, что  живот увеличивался за счет водянки. Воду выпустили, и беременность исчезла.
Итак, человек обладает Разумом, познающим самое себя. Инстинк­ты же его превратились в эмоции. Те инстинкты, которые у нас остались, не знают «сере­дины». Они подвигают нас либо устремляться ввысь и  награждают за это озарением, либо заставляют кам­нем лететь вниз и  «награждают» грехом. Вот и мечется человек между грехом и святостью. И никуда от этого не уйдешь!?
А зачем, собственно, уходить? Вздрагивают не только породис­тые лошади. О женщинах мы уже сказали, а теперь скажем и обо всех людях. Они тоже вздрагивают, и еще как! Разум животных, даже самых породистых,  не способен к осознанию своих особенностей. Люди же осознают все, и все же вздрагивают. А куда денешься?
                         ОТКУДА ВЗЯЛИСЬ РАСЫ И НАЦИИ?
Представьте себе муравейник, потом стаю птиц, потом - стадо овец и т.д. Посмотрите, как представители этих биологических об­щностей похожи друг на друга, как идентичен рисунок поведения каждого из представителей вида! Почему? А происходит это именно потому, что они имеют один и тот же центральный нервный аппарат управления. Он "задает" черты внешнего облика и "рисунок" поведе­ния. С этим все легко соглашаются, это очевидно.
Теперь обратимся к людям. Конечно, они гораздо менее похожи между собой» чем животные одного и того же вида. Но... стой!
Оглядите мысленным взором представителей черной расы, теперь желтой, теперь - белой. Посмотрите на представителей отдельных национальностей.
Разве не бросается в глаза похожесть людей внутри названных групп? Конечно, она не в такой степени выражена, как у биологичес­ких видов животного мира, но все-таки! Разве станет кто-нибудь из нас отрицать понятие национального типа и национального характе­ра? Более того, несмотря на многочисленные миграции народов, ас­симиляцию наций и пр., он, этот национальный тип и характер, ус­тоял, и мы легко опознаем его в представителях той или иной нации.
Что же определяет его? Вы можете ответить - внешняя среда, условия жизни людей. Они обусловили особенности поведения, назы­ваемые теперь национальным характером. Это, конечно, так, но не совсем. Среда лишь проявляет то, что изначально дано природой. Она не создает, а проявляет, уточняет, раскрашивает и пр. то, что внутри.
Птица и заяц живут рядом, на одном квадратном метре леса,
т.е. внешняя среда их обитания одна и та же, но заяц никогда не улетит птицей, разве что в сказке! Да и в сказке скорее полетит человек, чем заяц.
Представьте себе теперь Адама и Еву. Для чего они нам пона-. добились? Для того, чтобы остановить Ваше внимание вот на чем:
Все или почти все живое на Земле делится на два пола - мужс­кой и женский. Адам и Ева - символы этих полов среди людей. Пос­мотрите как они похожи и вместе с тем настолько различны.
Заглянем "внутрь" наших прародителей, как ребенок пытается заглянуть внутрь игрушки /известное спасительное и губительное человеческое любопытство!/. И не просто заглянем внутрь, а именно в то, что управляет этим нутром, - в мозг.
Ваше воображение позволит вам выделить мысленно, например, окрасить в какой-нибудь яркий цвет у Адама левое полушарие, .а у Евы правое, т.к. у Адама - главное полушарие левое, у Евы - правое.
Само по себе это возможно лишь потому, что полушария нашего мозга, такие одинаковые на вид, функционируют не только различно, но в известном смысле противоположно. Принципы их действия проти­воположны один другому, но без постоянного взаимодействия полу мозг не "работает", не "высекается искра" той или иной психической дея­тельности. Такое соотношение полушарий носит название межполушар-ной асимметрии мозга. Адам и Ева - наглядная демонстрация того, что у мужчин главенствует левое, а у женщин правое полушарие. Ле­вое - отцовское, правое - материнское. Вместе с известными внеш­ними признаками пола именно полушариями определяются основные раз­личия мужского и женского характера. Женщины в целом - более чув­ственны, интуитивны, переменчивы в настроении, хуже управляют со­бой. Мужчины - более логичны, выдержаны, смелы, у них больше раз-
вито самообладание.
С доминированием правого полушария связан матриархат, а с доминированием левого - патриархат. Это совпадает и с известными научными данными о преобладании в далекий период матриархата пра-вополушарной психики /интуиции, чувственности, веры в сверхестес-твенное/.
Не кажется ли вам, что и в наши дни сквозь привычное мужское превосходство проглядывает уже знакомое нам по историческим сви­детельствам лицо матриархата. Обратите внимание на внешнюю феми­низацию мужчин. Да и внутреннее соотношение полов все больше сви­детельствует о лидерстве женщины во многих социальных областях жизни. Недаром длинноволосые юнцы уже укладывают в современные ритмы: "Матриархат, матриархат".
Конечно, это будет не тот матриархат, что когда-то, он вбе­рет в себя достижения современной цивилизации, но все же матриар­хат... А это означает опять доминирование в популяции правого по­лушария!
Теперь задумаемся, разве не эти же различия лежат в основе "западного" /левое полушарие/ и "восточного" /правое полушарие/ характера? А это уже имеет прямое отношение к нациям. Понятие "европейского" и "восточного" характера является собирательным, т.к. состоит из множества национальных характеров. "Западный" -французский, итальянский, немецкийг славянский, английский и т.д. "Восточный" - кавказский, турецкий, узбекский, таджикский, казахс­кий и т.д.
Существуют и характеры «миксты», например, так называемый русский характер (заметьте, не славянский, а русский!). О нем пи­сал А.Блок в поэме "Двенадцать": "Да скифы мы, да азиаты мы...",.
подчеркивая соединение восточного и западного.
Вернемся к исходным позициям. Нации Востока и Запада имеют . ту же направленность отличий, что и мужской и женский пол, кото­рые непосредственно связаны с полушарной отнесенностью. Нации Вос­тока - в этом смысле "женские", а нации Запада - мужские. И дей­ствительно,, мужские и женские черты  распреде­ляются здесь именно таким образом. Но не странно ли другое? Вос­точные люди (с "женским" началом/ печально прославились угнетением женщины. Не есть ли это признак мужской слабости восточного мужчи­ны? Ведь тирания - свидетельство слабости. Пусть задумаются об этом все, кто склонен к диктату, особенно в отношении к противопо­ложному полу.
Продолжая мысль о связи различий пола и наций с мозгом, мож­но предположить, что специализация отдельных областей внутри полу­шарий и есть основная база формирования того или иного националь­ного типа.
Из каких частей состоят полушария? Это опять-таки обобщенно, -лоб, висок, темя, затылок. Сложим их, как дети складывают кубики. Вот готово одно полушарие, вот - второе. Видите, между этими частя­ми проложены границы, как между государствами. Это происходит-, по­тому, что каждая из частей относительно самостоятельна. Она выпол­няет свою особую работу, без которой невозможна общая деятельность мозга: затылок - зрительная функция, висок - слуховая, темя -пространственная, тактильная, лоб - планирование, программирова­ние действий, оперирование отдельными элементами, дискретными приз­наками предметов и понятий.
Что же вмещают в себя эти глобально обозначенные функции внутриполушарных частей мозга?
Рассмотрим это на примере зрительной и слуховой функций.
Зрительная функция /затылок/ - представлена простой способ­ностью видетьi умением различать объекты действительности, их де­тали, признаки, способностью к опознанию образа, к мысленному пред­ставлению образа,  наконец, к его рождению в процессе творчества. Таким образом,  зрение - от простого "зрячести" до высших форм -- живописи, архитектуры, скульптуры и т.п.
Слух /висок/ - аналогично зрению включает и элементарное слы­шание, и способность слышать и понимать человеческую речь, восприя­тие и сочинение музыки.
Какие же разные задачи у одной и той же области мозга! И справляется она с ними потому, что вещество мозга в ней неоднород­но. Одна кора имеет б слоев с определенной иерархией - от просто­го к сложному, а еще подкорковые, стволовые структуры. Конечно, способность услышать стук в дверь, отличить крик петуха от пенья соловья, услышать слово человеческой речи,  создать "Евгения Оне­гина" или "Лунную сонату" - это разная деятельность, да еще какая разная! Но...  - все это слух! Он определяет радикал этой деятель­ности, он - тот стержень, на котором она держится.
Представьте себе человека, у которого височные области мозга /слух/ от природы совершеннее, чем остальные! Что будет отличать его от других людей? Одаренность в какой-то или в каких-то способ­ностях слышать. Он может оказаться виртуозным лингвистом,  ухо ко­торого различает тончайшие нюансы фонетической стороны человечес­кой речи, а может быть гениальным композитором. И все это - висок. Правый или левый? Речь - левый. Музыка - правый.
Теперь представьте себе, что височные доли мозга превалируютнад остальными не у одного человека, а у целой группы, общности людей. Это будет "слуховая" нация. Преобладает правый висок - "му­зыкальная", левый - "лингвистическая". Внутри же этих определений /"музыкальная", "лингвистическая"/ громадное множество вариантов /слушать музыку, исполнять, сочинять - это не одно и то же/. Кро­ме того, радикал, вокруг которого формировалась нация, может "по­теряться" в веках и не быть на виду, особенно если учесть уже упо­мянутую миграцию, ассимиляцию народов и пр. Однако, пока сущес­твуют понятия "нация" и "национальный характер" должна быть и ос­нова для единения людей в пределах той или иной общности. Эта ос­нова - мозг, природой предопределенное сочетание удельного веса различных его частей. Почему же природа именно так предопределила? Наверное, все же, очень давно, она приспособилась к среде, к усло­виям жизни. Впоследствии, независимо от места жительства нации, заложенная в гены структура мозга передавалась из поколения в по­коление .
Тк и получилось- нации поющие, нации врачующие, нации ремес­леннические, технические, танцующие, торгующие и т.д. За этими бы­товыми ярлыками - совсем не бытовой смысл. Взять хотя бы "торгую­щие" нации. Это ведь не только торговля в буквальном смысле слова /и тем более не "торгашество"/, но и способность к сложнейшим эко­номическим операциям. И так - в отношении каждого из "присохших" к нациям определений.
При таком понимании национальных особенностей и различий не может быть понятия плохая или хорошая нация. Ведь нельзя же утвер­ждать, в самом деле, что слух лучше или хуже зрения... Националь­ная рознь - абсурд, нонсенс! Национальные отличия не могут быть причиной вражды. Это неестественно. Вражда, вероятно, возникла из за территорий, земли, занимаемых нациями, объединенными в госу­дарства! Биологическая причина вражды между представителями од­ного невозможна. Это аномалия. Причины людской вражды - только социальные, да и то это социальные уродства.
Человечество знает, что самые тяжелые обиды наносятся близ­кими, кровными родственниками. Наиболее острые национальные рас­при - между близкими нациями! Разве не. так?
Однако мы еще ничего не сказали о расах... Давайте разделим Землю не только по вертикали, т.е. на Западное и Восточное полу­шарие, но и по горизонтали, т.е. на Северное и Южное. В результа­те этого мы получим возможность сравнить представленность рас на земном шаре с трехфазовым техническим устройством. Противопостав­ление Восток-Запад,представляет белую-желтую расы, противопостав­ление Север-Юг - белую-черную расы. Красная раса - между назван­ными расами, она рассматривается нами как переходная. Основных расы все же три. Во всяком трехфазовом устройстве одна из этих рас имеет фазовое доминирование в определенный промежуток времени. Затем доминирующая фаза уступает место другой фазе, отходя на зад­ний план и т.д. Не так ли обстоит дело с расами? То одна выходит вперед и задает тон на планете, то другая.
В чем же состоят расовые особенности, помимо тех, которые мы видим глазом: цвет кожи, строение тела, черты лица и т.п.? Ответ на этот вопрос дает все та же аналогия Земли и мозга. Северное по­лушарие Земли - это передний мозг, Южное - задний. Как мы сказали, это белая - черная расы.
Задний мозг накопительный, он средоточие опыта, его кладовая. Передний - действующий, оперативный. Как это соотносится с расами? Безусловно, белую расу на данном витке эволюции /обозримом человечеством/ можно назвать динамичной, ведь она опередила и черную и желтую. Черная, раса, по-видимому, копит опыт и ждет часа своего доминирования. А может быть, она уже была доминантной в воистину незапамятном прошлом? Кто знает? Однако есть и очевидные расовые "перемещения". Именно в наше время происходит "смена караула". Желтая раса выходит вперед. Она обгоняет белую. Япония. Расцвет наук и искусств. Поразительное равновесие, которым знаменуются золотые века истории. Желтая раса меняет устоявшееся соотношение восточного и западного характера, о котором шла речь выше. В этом-то и состоит сложность трех, а не двухфазового движения. Наше вре­мя определяется противопоставлением белой - желтой расы. Хорошо это или плохо? Вопрос, как говорят в науке, не корректен. Объек­тивные законы Земли и мозга не судят.
Каждая раса прекрасна и у каждой свое время. Каждая раса де­лает свой вклад в цивилизацию, так же, как и каждая нация.
Есть такая детская игрушка - калейдоскоп. Повернешь его - од­на картинка, один узор, повернешь еще - другой, повернешь еще -. третий, а стеклышки, из которых эти узоры составляются, все те же. Так и в живом калейдоскопе рас и наций. Только поворачиваем его не мы, а время, точнее, всесильная пружина эволюции.


                                  МОЗГ И ТВОРЧЕСТВО
Мой соотечественник, мой ровесник чуть было не отвык от свободы вос­приятия мира вообще и искусства в частности. Нам так долго запре­щали «обращать глаза зрачками в душу», что мы разучились, а иные и не научились вовсе слушать себя. Зачем? Все заранее определено, оценено, взвешено - вознесено, заклемлейно, возвеличено, поруга­но.
Да и над чем думать самому? Во что проникать собственный ду­хом, если к числу запрещенных отнесены лучшие творения, созданные рядом, на одном отрезке времени и пространства? Где достать их, чтобы познать собственную позицию, собственное отношение к ним?
Но прошло то время, и вот потрясение за потрясением... Воскресают лики творцов. На них можно смотреть не прячась, не оглядываясь с опаской по сто­ронам .
Нет нужды перечислять тех, кто составляет ныне «стройные хо­ры светил» искусства. Упомяну лишь Малевича, так как от него удоб­но перейти к главной теме настоящего разговора с читателем.
Когда в Москве, как одно из знамений нового времени, состоя­лась выставка Малевича, моя знакомая художница сказала: «Малевич -художник, создающий формулы». Это кажется мне очень точным.
Каким же образом становится возможным совмещение искусства и формулы - рационального с чувственным, логического с образным?
Ответ на это дает мозг, который и позволяет творить.
Прежде всего, мозг - это два полушария. Кроме них существуют еще более важные отделы - это "верх" - "низ". Вертикальное положе­ние человека в пространстве сделало их почти "внутренними", воспринимаемыми вместе с телом.
Удивительным образом эти основные направления, изображаемые самым простым способом, составляют не что иное как Крест /систе­ма координат/:
Когда задумываешься над этим глубже, то так и тянет провес­ти образные параллели. Ад и рай - ведь это Дьявол и Бог. Дьявол -это хаос, беспокойство, тьма вечной муки. Бог - покой, свет, уте­шение. "Отталкиваясь" от мозга, убеждаешься, что иначе и не мог­ли быть определены основные, базисные наблюдения человечества, его опыт в отношении самых важных, краеугольных понятий, опреде­ляющих психические состояния человека. Они не только рождены са­мим мозгом, но и являются своеобразной калькой его устройства, обозначенного другими средствами - средствами языка.
"Верх - низ", наверное, самое главное, первичное обобщение опыта человечества. В конце концов, это отражение вертикального положения человека в пространстве, преодоление сил гравитации, стремящихся все "сравнять" с землей или приковать к ней живое.
Как и все земные понятия, понятие "верх - низ" есть отражение универсального закона нашего мышления - дуализма. Более того, "верх - низ", вероятно,- изначальное проявление дуализма, может быть, следующее по значимости после дихотомии "мужское - женское".
Это "первое" противопоставление "мужское - женское" обеспе­чивает рождение нового, т.е. является главным условием воспроизве­дения подобного. Наверное, и все другие антитезы тоже плодотворны, т.е. из двух понятий рождается третье: Ад - рай, Бог - Дьявол, что рождает их взаимодействие? Я думаю, что они рождают понятие "Чело- век", в котором есть и Ад, и Рай, и Бог, и Дьявол. Человек - дитя этих сил, он и свят, и грешен, он и..., он и...
Вертикаль "верх-низ", должно быть, не удержалась бы в веках и пространстве, если бы не горизонталь "право-лево". А может быть, и удержались бы, но не развились. Ведь никто не путает верх и низ. Право-лево - путают многие, они не столь жизненно важны, более мо­лоды. Еще не устоялись так, как вертикаль.
И все же - Человечество давно говорит о правых, левых путях, о правшестве и левшестве. Однако только теперь проблема правого и левого мозга стала во весь рост. Тот факт, что мозг состоит из двух полушарий, и то, что эти полушария функционируют не одинако­во, стало чуть ли не главной темой научных исследований многих дисциплин.
Что известно на сегодняшний день? Да почти то же, что знал Мак Дакс в 1936 году, выступая с сенсационным сообщением о том, что правое и левое полушария мозга "работают" по-разному.
То же, да не то же. Представления уточнились.
Подведем итоги.
Правое полушарие - это инструмент непосредственного отражения мира. Оно не анализирует, не квалифицирует, не называет объекты и явления, попадающие внутрь него. Вместе с тем, правый мозг не фо­тографирует действительности. Ее объекты присутствуют в нем &'ви­де образов. Образ - результат целостного чувственного отражения. Каждый образ - обязательно целостен. Это на языке психологии  гештальт. Помимо целостности, образ всегда индивидуален,  не гово­ря уже о произведениях искусства. Даже один и тот же предмет, на­рисованный одновременно с натуры разными людьми, не бывает одина­ковым.
Почему образы разные? Да потому, что разные мы сами, по-раз­ному устроен наш мозг. Если бы у человека был опыт опознания друг друга по мозгу, как мы узнаем друг друга по лицу, то он справлял­ся бы с этой задачей. Мозг, как лицо, имеет свои черты, неповто­римые, индивидуальные. И так же, как лицо, хранит следы внешнего воздействия. Мозг, данный от природы, претерпевает изменения под влиянием среды. Одни клетки дозревают, другие - дремлют, третьи - изнашиваются быстрее, чем надо. Относительно дозревания, ~ очень важно! Определенные структуры мозга имеют пороги созревания. Уш­ло время, и все; они никогда не освоят того, что им предначертано. Дети-Маугли: кто не изумлялся их неспособности овладеть простейши­ми навыками поведения, принятыми в человеческом обществе, после того как их находили одичавшими в возрасте 6-7, да 5 лет! Задумай­тесь, как важно дать ребенку вовремя все, что способен воспринять его возраст!
Родители, таскающие детей по музыкальным школам и школам фи­гурного катания, правы. Конечно, если уж не перегибают палку сов­сем!
Но... вернемся к образу. Он - продукт деятельности правого полушария. Образы правого мозга могут вступать в совершенно сво­бодные сочетания друг с другом. Запретов нет. Все со всем соеди­нимо, как во сне. Самые невероятные, с точки зрения здравого смыс­ла картины-ситуации продуцирует правый мозг. Что еще, кроме сна, напоминает вам это? Ну, конечно же, творчество. Сам образ и образ­ные ассоциации в творчестве, символический "выход" их в произве­дение искусства - прежде всего заслуга правого полушария. Оно дик­тует, оно "правит бал". !1о... не торопитесь! На одном полушарии все же не въедешь в гении. Полноценный мозг - это единство двух полушарий, только "ведет" то одно, то другое. Творческая "отвага", индивидуальность, а, следовательно, отрыв от штампов и собственное видение - это правое полушарие. Не правда ли, оно очень похоже на то, что принято называть душой? Наверное, оно и есть наша душа, ведь ни один образ, символ не может быть без чувства /эмоции/. Деятельность правого полушария не бывает отстраненной от эмоции. Образ спаян с эмоцией.
А что же еще нужно? Зачем второе полушарие, левое?
Как зачем? А разум? Куда же без него! Раз уж он появился -все, никуда не денешься. Что же означает слово "разум"?
Разум - это осознание, анализ, контроль. Все, что попадает в правое полушарие, подвергается обработке контролю со стороны лево­го. Одно - в большей степени, другое - в меньшей, а третье вообще успевает "проскочить" на грани неосознаваемого /Кафка/ состояния аффекта. Левое полушарие похоже на гигантский, вернее, сложнейший компьютер.
Принято считать, как уже обсуждалось ранее, что правое полушарие - эмоциональное, левое - рациональное. Так ли это? И так, и не совсем. И в правом, и в ле­вом полушарии - один и тот же материал - действительность, ее объекты, явления... Но в правом полушарии они в виде гештальтов, спаянных с непосредственными неповторимыми эмоциями, а в левом они разложены на элементы, детали, признаки и т.д., представлены в ви­де обобщающих схем, чертежей, не имеющих индивидуальной окраски. Левое полушарие стремится к стандарту, к наиболее совершенным его видам. Таким образом, в левом полушарии есть все, в том числе и эмоции, но они "обработаны" им, т.е. определены, классифицированы, сопоставлены и т.д. В этом смысле любой институт, даже религия,- левополушарен. Искусство - правополушарно /имеется в виду преобла­дание правого в актах творения/, а искусствоведение - левополушарно.
Доля участия правого и левого мозга в актах творения! Сколь­ко за этим кроется загадок, тайн творчества. Не говоря уже о раз­ных творческих состояниях духа, от зарождения образа до вдохнове­ния, аффекта, когда он, как дитя, в муках и радости рождается на свет, правое и левое полушарие по-разному представлены в разных ви­дах творчества.
Живопись. Известны династии живописцев. Этот талант достаточ­но часто передается по наследству.
Музыка. Восемь поколений Бахов.
Почему так часты случаи наследования этого вида -одаренности? Потому что живопись и музыка - деятельность, в которой преобладает правое полушарие. Левому отводится значительно меньшая роль. А ве­роятность наследования генного кода с одного полушария вдвое выше, чем с двух.
Литературный дар. Он очень редко наследуется. Вспомните лите­ратурные династии. Дюма-отец, Дюма-сын... Раз, два - и обчелся. Почему? Для того, чтобы создать литературное /поэтическое или про­заическое/ произведение, кроме правополушарное образности, символичности представлений необходимо и левополушарное, собственно языковое поплощение этого образа. Иначе говоря, литература, это образ в слове. Поэзия вообще немыслима без гармонии образного и словесного. Даже виртуозное владение языком без образа выглядит выхолощенным, вычурным или рифмоплетством, а образ, неточно выра­женный словом, теряет в своей силе, выразительности, воспринимает­ся как беспомощный, не достойный Парнаса.
Наука. В ней преобладает левое. Но научное открытие невозмож­но без правого. Эврика - всегда правое. Это игра образами, симво­лами, рождающими творческую мысль, продвигающую нас по пути познания истины.
Но... рождение мысли - озарение, а затем наука требует желез­ной логики, бесстрастного анализа и доказательства. Классический пример: Ньютон - упавшее яблоко и теория земного притяжения: Ситуа­ция - "сидящий под яблоней Ньютон" и "исписанные формулами стра­ницы" - более, чем просто не похожи друг на друга.
Теперь вернемся к Малевичу.
Ранний Малевич занят разными техниками. Пишет как любой худож­ник. Затем - рождение "своего". Символика Малевича в основном сти­лизация /тенденция к геометричности в изображении фигур, пространст­ва и т.д./. Более поздний Малевич переходит к реализму, сохранив "свою" символику. Удивительное сочетание "классики" и геометричнос­ти. Наконец, супрематический Малевич - выход в "геометрию", которая на "службе" у образа. Левополушарный язык /язык геометрических фигур/
он обращает в язык искусства, т.е. в язык правого полушария. От­влеченные, бесстрастные по своей природе фигуры становятся сим­волами, многозначными как сама действительность. Такой символ пре­дельно' емок, т.к. каждый отдельный человек и каждое время видит и увидит еще в нем свое и будет иметь на это право.
Что делает такой исходно левополушарный знак правополушарным? По-видимому, те неуловимые "отметины" чувственного, что и есть основа всякого искусства. Черный квадрат "наполнен" тайной мироздания. Приобретает значение все; размер, фон, рельеф, соот­ношение фигуры и фона. Удивительным образом исчезают "значимости" логические, которые обычно и характеризуют геометрическую фигуру. От соприкосновения с кистью художника и полотном исчезает утили­тарное /метрическое, формальное/; размер - здесь уже не размер, а значение, символ чего-то, форма - отражение, сгусток, обобщение -универсалия одной из основных составляющих Земного Сущего. Возмож­но, эти формы исчислимы и закодированы в геометрии. Малевич возвра­щает им природное, делает высшую абстракцию предметом, имеющим чувственные характеристики. Геометрические фигуры родились из обоб­щения природных форм как высшая символика, оторвевшаяся от всего чувственного и перешедшая на сторону логики /из правого полушария -в левое/. У Малевича - обратный ход - от логической обстракции -к чувственному знаку, т.е. из левого - в правое. Если представить себе линию, границу между чувственным и логическим, т.е. правым полушарием и левым, то с одной /правой/ стороны геометрическая фи­гура "прилепится" к ней в виде образа, с другой - левой в виде ло­гической единицы. У Малевича эти две ипостаси фигуры так же нераз­рывны, как две стороны листа - на каждой из сторон разное, но не
разъять.
Малевич, таким образом, максимально сблизил логическое и чувственное, в каком-то смысле науку и искусство. Он нашел, как их воплотить в одном знаке, и.назвал этот знак супрематическим. Поэ­тому он - мастер живописи и одновременно ее теоретик. Только тео­рию описывает не словами; а вкладывает внутрь творения, делая ее частью самого художественного образа. Высшее единение разного в человеческой психике, отражение ее дуализма в одном. Любой образ у Малевича дуалистичен внутренне. У него знаки дуализма не внеш­ние, а вложенные в плоть .и кровь творения. Нас манит, неудержимо влечет это единство, мы хотим его разгадать, отдать богу – богово,  а кесарю - кесарево. Не знаю, возможно ли это...
Наконец, в конце жизни Малевич приходит к Кресту как главен­ствующей из фигур. Недаром он свои архитектоны, предназначенные для контактов с инопланетянами сочиняет в виде Креста. Я думаю, Малевич догадался, что Крест - опознавательных знак нашей планеты во Вселенной, Как это непостижимо, какими разными путями мозг ве­дет разных людей в одну и ту же точку. Малевич, писавший свои по­лотна, презрев бесславие и гонения, и я, не имеющая никакого от­ношения к его жизни, не имевшая возможности ни помочь ему, ни пос­порить с ним, встретились сегодня в одной точке мироздания, имя ко­торой Крест.

Из курса по н/п творчества
МОЗГ И СКАЗКА
Мозг человека, его функции, совершенствуются благодаря то­му, что одно полушарие старается "обогнать" другое, выйти вперед, главенствовать. Но как только одно из них становится лидером, дру­гое - бросается его догонять и на какое-то время "весы" уравнове­шиваются, затем опять выходит вперед другое, затем опять - равно­весие и т.д. /поступательное движение вверх/. При этом правое по­лушарие, достигая первенства, утверждает господство чувственного, а, следовательно,  "взлет" непостижимого разумом, иначе - мистичес­кого. Тяга к оккультному - знак нарастания силы правого полушария. /Не исчерпал ли себя наш технический век?/ Левое, главенствуя, от­рицает мистическое, развенчивает его-
Можно думать, что левое полушарие, исполняя роль контролера, накладывает мощную "систему блоков" на правое. Чем выше развито логическое, рациональное, тем "дальше" мы от интуитивного, и оно все больше кажется нам сверхъестественным. Если согласиться с пред­положениями, что генетическая память хранит все, но только необхо­димое на данной ступени цивилизации вне "табу" и можем по желанию извлекать его из хранилищ мозга, то любой "прорыв" того, чему не положено прорываться наружу, воспринимается как чудо. Непонятное нам чувствование, приводящее к разгадке тайны, ясновидение, про­рочество... Человечество давно знает об этом, называя колдовством, дьявольщиной и пр. А ведь это "прорывы" правого полушария,  "про­ход" сквозь блоки левого, выход запретного на свободу.
Вот мы и подошли к мистическому.
Почему существуют понятия добрых и злых колдунов и колдуний, феи и ведьмы, добрые гномы и черти...?
Они - представители, "полпреды" понятий Добра и Зла. И Зло, и Добро - порождение нашей психики. При этом приходит на ум, что' Зло первородно, первично.
Добро, очевидное возникло как антитеза Зла, так же, как Разум возник в противовес чувствованию - Вере. Все говорят "корни Зла", но никому не придет в голову ска­зать "корни Добра". Значит, Зло - земное, наше, родное, а Добро?...
Принято считать, что Добро и Зло - главные герои, действующие лица сказки. Но позвольте, сказочный герой на каждом шагу действу­ет вероломно! Он заманивает, обманывает, убивает, пленяет..., оста­ваясь Героем, т.е. символом лучшего из представителей человечест­ва. В чем же Добро?
А может быть, в сказке вообще нет понятий Добра и Зла? А что если она правдива до предела и отражает самым "объективным" обра­зом то, что дихотомия "добро - зло" придумана людьми, а не дана изначально? Поэтому-то и можем вертеть как угодно сказочные собы­тия, вернее, она сама их вертит то так, то эдак. Герой убил, об­манул, перехитрил, - ну и что ж? И это может быть Добром, если его объявить таковым...
Разве не так действуют люди в реальной жизни, а не в сказке? Фашизм - утверждался именем Добра, сталинизм - его же именем. Раз­ве не он сделал Любовь орудием уничтожения. Любовь к Великому Вож­дю всех времен и народов текла рекой, такой же полноводной, как и кровь замученных в застенках...
Сказка о Курочке Рябе... Дед бил-бил, не разбил, баба била -не разбила. Что же это они били? Ведь не яйцо же в самом деле?.,. Может быть, они били нашу цивилизацию, наш "виток" жизни, который, разбившись, сменится-другой жизнью, ничего не помнящей о настоящей и считающий себя единственной "бесконечной"? Отдельные, самые дерзновенные умы утверждают, что жизнь на планете Земля исчезает и появляется снова /Всемирный потоп, гибель Помпеи и пр./. Вспом­ним интереснейший фильм "Воспоминание о - будущем", "заклейменный позором" в период застоя. Теперь это только в плюс фильму, Боль­шая Честь /без иронии!/ быть отвергнутым вместе с кибернетикой, генетикой и прочими бесценными порождениями человечества! Так вот этот фильм заставляет задуматься о том, что прошлые цивилизации не только были, но мы, во всяком случае, некоторые из нас, кое-что помним о них, то совсем смутно, то ярче...
Ох, уж эти дед и баба: чем ждать конца света, не лучше уж самим его уничтожить! А мы-то разве не так поступаем? Бьем-бьем свое яичко, свой земной шарик - травим, вырубаем, топчем, а он никак не разбивается, все крутится и крутится. Что же это за мыш­ка довершит дело? И когда это будет? А кто такая Курочка, которая уверяет, что снесет Золотое яичко, т.е. новую цивилизацию, лучше той, что есть у деда и бабы?. Может быть, в Курочку "запрятан" Выс­ший разум, именуемый Богом, или на языке ученых - Высшей законо­мерностью? Хитра сказка! Ну и расстояние: Бог - Курочка Ряба! Но... на то она и сказка. В ней все возможно. Не будь сказки, человечест­во не смогло бы зашифровать тайны тайн. Задумайтесь, не просто Тайну, а Тайну Тайн! Вот вам и смысл Кощеевой смерти.
Заманчива сказка, но наш разговор о мозге. Мы ушли от полу­шарий тропами Добра и Зла... Теперь, наверное, мы не станем утвер­ждать, что правое и левое полушарие соотносятся между собой как Добро и Зло. Оба эти понятия - порождение Разума, т.е. левого по­лушария. Правое полушарие раньше левого начало функционировать как человеческое, т.е. доминировать в паре. Оно – непосредственный "отражатель" природы, а природа - опасна. Левый мозг извлек это и начал формировать понятие Зла. Потом он стал искать "выход": второй конец "качелей" не занят, нет равновесия. И вот появляет­ся понятие Добра, выросшее из того же понятия Зла. Точно так же образовались и другие антитезы: Смерть выведена из Жизни, как не-Смерти. И так же, как мы не знаем, что такое Смерть, поскольку она "выведена" придумана нами, мы не знаем, что такое Добро. Не­даром мы никогда не уверены, не обернется ли оно Злом.
Две составляющих антитезы не разнесены по полушариям, как мож­но было бы думать, а оба созданы левым, но то, из чего они созда­ны - первичный природный материал- впервые отражен правым полу­шарием.
Зло - из Равнодушия, индифферентности природы. Гениален Пуш­кин: "И равнодушная природа...".
Индифферентность порождает страх, - защитную реакцию на неиз­вестное, а значит и, возможно, опасное. Из страха - грусть, тьма. Как антитезисы к ним - веселье, свет. Вывод: грусть, страх - пер­вичны; веселье, свет - вторичны.
Свет - в физическом смысле слова меньшая выраженность тьмы. Считается, что веселые люди, не знающие истинной грусти, тоски -левополушарны, т.е. вторичны. Наверное, человечность предполагает грусть как первооснову психики биологического вида "человек". Не­даром даже юмор, если он настоящий, грустен. "Чисто" веселый юмор - глуп. Ум - не обеспечивается одним полушарием, это производное двух механизмов психики - правого и левого мозга.
Как бы не заблудиться в лесу рассуждений! Клубок, ведущий ме­ня в их чащу, был подарен сказкой "Курочка Ряба", а ведь есть не менее "простенькая" сказка "Репка": "Дедка за репку, бабка – за дедку". Что же такое Репка? Может быть, сама Земля? Тогда в ка­ком смысле слова "вытянули"? Уж не в том ли, что "съели"? Так и съедим свою Землю? Нужна ли мышка в таком случае? Опять мышка, как в "Курочке Рябе". Так как  бы узнать, кто окажется этой мыш­кой?!
Репку тянут с большим оптимизмом представители всех дееспо­собных видов Живого. Не так же ли мы с оптимизмом тянем Землю?
Но, с другой стороны, Репка созрела и все равно бы погибла. Погибла? Нет, ушла бы в Землю. Да она и так ушла из животов баб­ки, внучки, дедки. Ох, ничего изменить нельзя... ?
Философия - это прекрасно, но мы ушли от  полушарий - правого и левого мозга. В той же степени, что и полушария мозга, знамениты правая и левая рука. Известно, что правой рукой управляет левое полушарие, а левой - правое. При этом левое полушарие у большинства людей до­минантно в управлении органами, функционирующими раздельно /руки, ноги, глаза, уши/. Поэтому правая рука, нога, глаз, ухо являются у них ведущими. Двигательное преобладание правой руки играет боль­шую роль в нашем поведении. Оно так прочно завоевало свои позиции, что левшество считается аномалией. И в самом деле, причина ведь не в руках, а в полушариях. У левшей доминантное полушарие - правое. А это означает, что оно диктует психике свои законы, о которых шла речь выше, т.е. требует, чтобы чувственное, образное преобла­дало над рациональным. Но... так почти не бывает.  Бывает лишь обратное, зеркальное расположение полушарий, когда полушария меняются ролями: правое функционирует как левое, а левое как правое, ну бывает же у некоторых людей сердце справа. Тут слож­ности нет! Поменялись местами полушария мозга и все, хотя само яв­ление левшества обязательно привлекает к себе внимание.  
Другое дело истинные левши. Внешне они практически ничем не отличаются от правшей. Однако мозг у них работает по другому. У них более активно правое полушарие.  Оно не «хочет» подчиняться левому, бунтует, сопротивляется, делает человека особенным, ярко окрашенным индивидуально, но в конце-концов, сдается: разум, если человек не болен психически,  побеждает.  За это нередко левша платит невротическими срывами, у него степень риска к развитию невроза выше.
 Кроме того, левшам достается от окружающих: человек падок на то, чтобы отвергать или даже презирать все, что необычно. Он с опаской принимает того, кто не такой, как все, кто не укладывается в усредненный ва­риант! Вот и левши - жертвы людской нетерпимости.  В ряде языков само слово левша означает злой, неправедный, нечестивый, грязный. Человек ведь падок на то, чтобы отвергать или даже презирать все, что необычно. Он с опаской принимает того, кто не такой, как все, кто не укладывается в усредненный ва­риант! Вот и левши - жертвы людской нетерпимости.
Правда, истинные левши редки. Гораз­до больше случаев или потенциального /скрытого/ лев­шества.
Потенциальное левшество означает, что полуша­рия не строго специализированы в отношении функций, заданных им природой. Что-то, предназначенное левому, может делать правое. При  этом такой человек может все делать правой рукой.
Ам­бидекстрия означает в переводе «обе, как правая», такой человек двуручен. Ему одина­ково удобно действовать и правой, и левой рукой. В процессе разви­тия, включающего и двигательное приспособление к действительности, человек действует то одной, то другой рукой. По ряду, чаше всего внешних обстоятельств, его одна рука привыкает делать одни опера­ции, а другая - другие: есть, пишет - правой /потому что так его учат/, а бросает мяч, камешки, крутит веревочку, разминает плас­тилин, вдевает нитку в иголку, открывает бутылку - левой /потому что так удобней/. Одновременно это означает, что правое и левое полушария у людей-амбидекстров практически равнозначны в управлении раздельны­ми органами. Если амбидекстрия выражена не слишком ярко,  то -практически все бытовые операции ребенок-амбидекстр приучается делать правой рукой. Даже в тех случаях, когда взрослые не при­нуждают.
Кстати, амбидекстрия может быть временная, обусловленная си­туацией. Она имеет отношение ко всем людям, и в частности, к "чис­тым" правшам. Почему появились приметы, связанные с магией левой руки, ноги? Наверное, в них подмечена зависимость между правым полушарием и интуицией, аффектом /"счастливый" билет на экзамене лучше брать левой рукой; если встал с левой ноги, то какой-то не такой, как всегда; от беды плевать надо через левое плечо и т.д./.
А главная примета - та, с которой мы начали рассказ о правом
и левом мозге, "направо пойдешь..., налево пойдешь    "

ПРАВ ЛИ ДОКТОР Р. МОУДИ?

Добавить из знатоков – лицо матери в  отражении его младенцев трактуется потом как лицо инопланетянина.
По складу своей души, т.е. по своему психическому устрой­ству, я - человек, которому безмерно хотелось бы верить в те че­ловечные, полные любви к людям уверения, которыми проникнута зна­менитая книга Р.Моуди "Жизнь после жизни". Но,  волею судеб, я за­нимаюсь наукой о мозге и пытаюсь проникнуть в его тайны с пози­ций нейропсихологии. Это не позволяет мне быть столь легковерной, какой я наверняка была бы,  не будь у меня в руках определенных сведений о субстрате человеческой психики - мозге.
Конечно же, Р.Моуди абсолютно честен в изложении результатов своего исследования. Действительно, опрошенные им люди, побывав­шие в состоянии клинической смерти или близкому к ней, говорили о темном туннеле, других людях, светящемся существе, блаженстве, которое они испытывали, уходя из этого мира, о возможности смот­реть на свое тело со стороны. Они говорили, что слышали голос вра­ча,  объявлявшего их мертвыми, слышали после этого голоса находя­щихся в операционной и т.д.
Да, это так «вернувшиеся» оттуда говорили правду.  Они дей­ствительно все это пережили.  Более того, они видели инопланетян. И не только они. С инопланетянами «общались» даже те, кого миновала клиническая смерть. Они клятвенно заверяют, что видели их, вступали в контакт. Причем, все описывают инопланетных представителей примерно одинаково:  ………
(лицо мамы, каким оно видится младенцам – знатоки, …..)
А в остальном? Означают ……..
ли это, что они в самом деле побывали в другом мире, и тем самым доказывают ли их "отчеты" существование потусторонней жизни?
Увы,  я понимаю, что разочаровываю многих,  в том числе и себя, но вынуждена сказать: думаю, что приведенные в книге данные не доказывают этого.  Буду даже более точной. Сведения,  содержащиеся в труде Р.Моуди,  не опровергают жизни после жизни /так что надеж­да все-таки остается!/,  но и не являются доказательством ее.
Дело в том, что мозг человека, несмотря на его настойчивое изучение, далеко не познанное устройство. При этом из всего мно­гообразия тайн мозга наиболее важным является та, что в нем су­ществует сложнейшая система блоков, что-то "разрешающая", а что-то "запрещающая". В результате эволюции в функционировании мозга система блоков, а следовательно система запретов и разрешений, ме­няется. Так, например, "разрешенное", и даже поощряемое эволюцией для первобытного человека, практически "закрыто" для современного. Разве можем мы сравниться с нашим далеким предком по степени слия­ния с природой, с "угадыванием" ее изменений, с его умением опоз­навать подаваемые природой знаки, ориентироваться в окружающем и т.д. и т.д. Но ведь и он, этот предок, не мог бы сравниться с на­ми в умении мыслить логически, в абстрагировании от действитель­ности, в символичности чувствовании и мышления, носящего сложный, непредметный характер. Так что соотношение "закрытого" и "откры­того" в нашей психической жизни создает то своеобразие "гомо сапиенс", которое соответствует той или иной эпохе эволюции челове­чества.
Вполне естественно, что многое из того, что хранится в тай­никах нашего мозга, еще никогда не было "задействовано". Мы ведь не знаем сами предела наших возможностей, Первобытный человек, без сомнений, не мог догадаться, что он способен построить косми­ческий корабль, и тем более не знал, что для этого нужно развивать б себе. Но, тем не менее, его мозг был способен на это, т.е. те клетки мозга, которые потом включились в деятельность, позволив­шую выйти б космос, уже были. Только они перекрывались другими, более активными, чья работа была направлена на добывание огня, охоту и т.п.
Система "блоков" подчиняется высшей закономерности "разво­рота" эволюционной пружины. Другой вопрос, какова эта закономер- . ность, что это такое. Как известно, ответа на такой вопрос пока что нет: Бог, Высший разум, Вселенский ум разум, космическое вме­шательство? Кто знает? И узнает ли когда-нибудь? Однако эта выс­шая закономерность действует, и мы неизбежно следуем ей.
Следуем... но в отдельные моменты, связанные с экстремальны­ми ситуациями, "выходим" за ее пределы, "прорываемся" в то, что "закрыто", запрещено. Б то, что уже было давно и на что наложено табу в "угоду" настоящему, или же в то, что еще будет впереди. Иными словами, стимул необычной силы, выходящей за его рамки, сни­мает с отдельных участков мозга наложенные эволюцией блоки, и мы "проходим" в прошлое или будущее, ощущая это как свершение чуда.
Подходя с подобной точки зрения к материалу, изложенному в обсуждаемой монографии, вполне вероятно предположить, что в "уми­рающем" мозге резко изменяется упомянутая выше система блоков. В частности, осознанное, разумное, произвольное пребывание в нашем мире, которое преобладает в поведении современного человека, ус-тупает место непроизвольному, неосознаваемому, неконтролируемому и не поддающемуся анализу состоянию. У нас создается впечатление, что мы существуем в это время без собственного участия, что та­кое существование дано нам свыше или происходит не в нашем, а в другом мире. Ведь мы не подозреваем, что способны на такое.
Для того, чтобы обеспечить читателю участие в трудном "раз­говоре" о тайнах нашей психики, позволю себе привести самые необ­ходимые сведения о людях, которыми располагает на сегодняшний день наука.
-Человеческий мозг состоит из двух полушарий - правого и ле­вого. Эти полушария отличаются друг от друга не только по назва­нию пространственному расположению, но и по способу функциониро­вания .
Правое полушарие - это инструмент непосредственного, чув­ственно-образного обращения мира. Все, с чем мы сталкиваемся в те­чение жизни, залечатляется в нем, в виде индивидуальных, непов­торимых ни в ком другом образов и символов. Мы не замечаем, как происходит показание и этих образов в правое полушарие, не знаем почему они приобретают тот или иной вид, ту или иную окраску. Мы сами "встречаемся" с ними пребывающими уже в "готовом виде", при­зываем их на помощь постоянно. Одни из них достаточно обычны, при­вычны нам, другие - нередко поражают нас своей силой, необычностью. Порой они кажутся нам невероятными и обретают над нами почти ма­гическую власть. Так бывает в моменты экстаза: религиозного, лю­бовного. ..
В целом наше правое полушарие "творческое", индивидуальное, наибольшим образом выражающее глубинную суть нашей личности.
Левое полушарие, напротив, - это компьютер, устройство, прис­пособленное для познания мира и себя самого. Оно "умеет" анализи­ровать, логически мыслить, "раскладывать все по полочкам", т.е. систематизировать, классифицировать впечатления, получаемые из внешнего мира, а именно те, которые находятся в правом полушарии. При этом, оно берет для анализа далеко не все, а лишь то, что необходимо по "ходу" жизни. Остальное ждет "своего часа" в запо­минающем устройстве мозга. Управлять правополушарным "материалом" мы не можем непосредственно, а только через левое. Иногда же оно оказывается сильнее механизмов управления, что приводит к эмоциональной "буре", к непрограммируемому поведению, а бывает, к тако­му, которое не поддается воображению.
Следовательно, правое полушарие и левое полушарие мозга со­относятся между собой как стихия и порядок, как непостижимое и дос­тупное пониманию.
Непроизвольная, образно-чувственная жизнь, которая обеспе­чивается правым полушарием мозга, в нормальном состоянии невоз­можна, как уже упоминалось, без контроля со стороны произвольных, логико-схематических процессов,  "закрепленных" за левым полушари­ем, т.е.  без налагаемых им блоков. Она появляется как тоже гово­рилось нами, только в "ненормальном" состоянии: при чрезмерном возбуждении,  стрессах и ... при таком чрезвычайном событии как клиническая смерть.
Правое полушарие, деятельность которого невозможна без эмо­ций, функционирует после того, как отключился или, скорее, сильно ослабил свою деятельность "контролер" - левое полушарие. Мир чув­ствований,  непосредственных, а также потенциальных переживаний в значительной мере высвобождается из-под власти сознания и начина­ет "выдавать" лежавшее до сих пор под спудом.
Выходит, правое полушарие с его неосознаваемым им самим об­разно-чувственным содержанием живет дольше левого,  осознанного, логического? Бессознательное живучее сознательного. Оно-то и функ­ционирует какое-то время после констатации факта смерти,- оно-то и поставляет сведения,  ошеломляющие нас самих.
Теперь обратимся к тому, почему содержание того,  что расска­зывают разные люди опрошенные Р.Моудиг в общих чертах совпадает, несмотря на   их социальную, расовую,  национальную и территориаль­ную разбросанность?
Прежде всего потому, что они имеют один и тот же инструмент психической деятельности, и в частности^ их правое полушарие "ра­ботает" по одним и тем же законам в пределах "земных". Следова­тельно, содержание лравополушарных представлений у людей всей зем­ли, живущих на одном временном отрезке, приблизительно одинаково. А это, в свою очередь, означает, что радикальные, общечеловечес­кие /заметьте, обще-!/ понятия у них в общем идентичны. Это отно­сится как показал Р.Моуди и к понятию смерти, точнее, ухода из жизни. Не случайно, в фольклорных, художественных, бытовых и др. источниках основные образы в значительной мере совпадают. Во вся­ком случае есть данные, что число этих образов, и тем более исход­ных, "первичных" сюжетов не беспредельно, а конечно и исчисляется примерно тремя десятками. Естественно поэтому, что стереотипы. представлений совпадают у разных людей. Более того, они демон­стрируют общечеловеческую сущность людей разных рас и континен­тов, а также непринципиальность сюжетных и образных различий этих представлений.
Стереотипы основных жизненных понятий сначала глубоко прони­кают в сознание, а затем и в подсознание. Трансформируясь там по законам бессознательного в особые стереотипы, они лежат до поры до времени "в запасе". Сильный стресс, творчество, смерть, т.е. те же самые силы о которых шла речь при разъяснении особенностей полушарий способные их разбудить. Пожалуй, к числу этих сил сле­дует отнести и сои, который тоже в какой-то степени протекает в рамках подсознательного.
Стереотип ухода из жизни начинает при этом условии "срабаты­вать", и человек, приблизившийся к лону смерти, запоминает пережи­вания, вызванные этим "посещением". К тому же активизация бесконт рольного функционирующего правого полушария обуславливает появ­ление разного рода "шумовых" и "световых" эффектов, о которых со­общает Р.Моуди устами своих информаторов. Такие эффекты известны специалистами, занимающимся различными поражениями мозга, особен­но нейропсихологам и нейрохирургам. По этим симптомам, проявляю­щимся в возникновении необычных шумов, свечений, исчезновения цвета и сведения изображений к черно-белому, бликов в глазах, ис­каженном восприятии своего тела, вплоть до "выхода" из него и обозревания со стороны, ставится диагноз определенного патологи­ческого состояния, связанного с поражением правого полушария моз­га. С этим же связано появление ощущения особого блаженства: оно' возникает, вероятно, потому, что ослабевают "сторожевые" пункты психики, болевые центры и пр. "обузы" бодрствования.
Разница лишь в том, что при болезни правое полушарие "поло­мано", поражено, и поэтому нарушается его нормальное функциони­рование, а при умирании оно как бы отделяется от левого и, полу­чив свободу такой непрошенной ценой, начинает "превышать свои обычные полномочия'.' В этих условиях оно "расходится", "правит -бал", что не рассчитано на продолжение привычного существования.
"Немые" до сей поры стереотипы, дождавшись своего часа, вы­ходят из темниц правого полушария и "подают голос". Мы сами не узнаем их и думаем, что они упали с неба, а не родились в нас самих.
Аналогичные состояния возникают под действием наркотиков, ЛСД и т.п., а некоторые люди умеют достигать его путем особого искусства самоуправления. Великий русский писатель Н.В. Гоголь умел, например, 'выходить из своего тела" силой воображения. Не об этом ли рассказывают герои книги доктора Р.Моуди?
Таким образом, похоже, что "проход" в небытие /состояние клинической смерти/ действительно обнажает тайны, но не загроб­ной жизни, а нашей земной, запрятанные в тайники психики. И нуж­но согласиться с тем, что чем глубже, как сообщает Моуди, чело­век погрузился в смерть, тем "сведений", полученных от "обнаже­ния", больше, т.е. чем более критичным является состояние больно­го, тем в более бессознательном состоянии он находится и тем боль­шее число блоков снимает болезнь с определенных отделов мозга. А. чем больше блоков "снято", тем удивительнее то, что происходит с психикой. Р.Моуди прав: жизнь после смерти есть, но проживем ее не мы и не в другом мире, а наши потомки на нашей планете. Они будут жить совсем по-другому, и может быть, в другом измерении, которое пока что эволюция скрывает от нас. Они проживут, если, ко­нечно, мы сами не допустим уничтожения всего живого, по нашей че­ловеческой вине.

ТРИ ШУТКИ ГОСПОДА БОГА
Летний день на даче. Мы сидим на террасе и болтаем. Мы - это я и и приятель, Валерий, приехавший из Москвы "дохнуть" воздуху. Вспомнив, что я долго занималась вопросами языка и речи, Валерий спрашивает: "Что ты думаешь по поводу попугайской речи, т.е. по поводу любви попугаев поговорить?" "Специалист по речи, - подде­вает он, - должен объяснить то явление, что мой попугай Кеша умеет не только произносить слова, но и употребляет их к месту". Далее им был рассказан один из тех занимательных случаев, когда попугай совершенно справедливо, по мнению его хозяина, ругает одних и льстивыми, ласковыми словами подлизывается к другим, или же вып­рашивает похвалы себе.
"Действительно, - задумываюсь я, - что это такое, речь попу­гая?" Стоило мне сосредоточиться на этом предмете, как неожиданно перед моим мысленным взором всплыли еще два объекта: грецкий орех и обезьяна. На грецком орехе явственно проступали борозды и изви­лины, покрытые глянцевой, маслянистой кожицей. Обезьяна была очень похожа на ту, которая жила у нашей соседки по коммунальной квар­тире во времена моего детства. Помню, как она поразила меня однаж­ды любовью к предметам женского туалета: косметике, пудре, духам и даже пиньюарам. Напялив все это на себя в отсутствие хозяйки-актрисы, она весело разгуливала по карнизу дома под самой крышей.
Почему же именно они - попугай, грецкий орех и обезьяна - за­нимали мое воображение? Ну и компания!
А Валерий, подкинувший мне тему попугайской речи, ждет: "Так как же объяснить речевой талант моего Кеши? Вот вы, специалисты, считаете, что речью управляет мозг, говорите, что механика этого
управления очень сложна, утверждаете, что потребовались миллио­ны лет эволюции живой клетки, чтобы образовался человеческий мозг и т.д. и т.д. Вы утверждаете, что речь дана только челове­ку - венцу творения. А мой Кеша? Ведь он возьми да и скажи недав­но теще: "Отстань, дура!" "Я знаю,- поспешил он предупредить мои возражения - ты скажешь, что Кеша повторил мои слова, но, поверь, что ото не так. Я никогда не осмелюсь сказать такое про многоува­жаемую Анну Степановну, хотя и полностью согласен с Кешей, если между нами."
Действительно, почему все-таки возможна попугайская речь? На­чинаю рассуждать.
Мозговые механизмы речи сложны, в этом нет никаких сомнений. Более того, известно, что за речь отвечают специфически челове­ческие клетки мозга, которых даже у высших приматов, не то что у попугая, просто нет. И при чем здесь грецкий орех с обезьяной?
Вдруг мой взгляд падает на траву, которая растет рядом с кус­том малины. Господи, до чего же она похожа на листы малины. А вот сорняк в морковке - ну прямо морковная ботва! Сколько раз в дет­ских играх эта травка сходила за морковку в детских играх.
Стоп! Вот оно: мимикрия. Это слово происходит от греческого - подражательный. Оно обозначает один из видов покровительствен­ной окраски и формы, позволяющей животному или растению выжить в борьбе за существование.
Может быть, и моей загадке разгадка - мимикрия. Грецкий орех, ни дать ни взять, человеческий мозг: полушария, борозды, извилины. Обезьяна - что и говорить о ее схожести с человеком! Когда видишь обезьяну в клетке, хочется со стыдом отвести глаза. Наконец попугай, его речь. Она тоже похожа на речь человека.
Все эти три вещи - подделки. Ни одна из них не может претен­довать на подлинность. Значит, мимикрия?
Однако мимикрия нужна для того, чтобы выжить, подделавшись под ценное, не будучи таковым. Мимикрия выручает не только рас­тения и животных, но и людей, да еще как! В конце-концов людей-подделок стало больше, чем настоящих, во всяком случае, в нашем об­ществе.
Зачем же мимикрия грецкому ореху, обезьяне и попугаю? Ведь они сами по себе ценны. От кого им спасаться? С кем бороться за выживание? Похоже, что ни с кем. Так что же это, насмешка, розыг­рыш, шутка? Но тогда чья это шутка? Как чья, ну, конечно же, Гос­пода Бога. Думаете легко сотворить мир? Надо и развлечься немно­го, а заодно и подурачить людей, чтоб не зазнались.
А может быть все-таки не так? Может быть, защищается вовсе не эта странная троица. Грецкий орех, обезьяна и попугайская речь - вещи ценные, спору нет, но ведь то, что они имитируют, а именно мозг, человека и речь человека, еще ценнее. Значит, защищаются, маскируются именно они. Если это так, то грецкий орех, обезьяна и говорящий попугаи существуют кроме всего прочего для отвода глаз. Может быть, может быть... К тому же прототипный ряд этой компании выглядит совсем не комично: человек, его мозг и речь.
И еще одно. Приняв гипотезу о мимикрии, мы выходим на оше­ломляющую догадку: обезьяна - не предтеча человека, а подделка под него, имитация, чтобы запутать и без того путанный вопрос о происхождении человечества. Дарвин, безусловно, велик, но... Впро­чем, будущее рассудит.
Да, а как насчет осмысленности попугайской речи? Если она мимикрия, то при чем же здесь самостоятельность мышления попу­гая? А все очень просто, оно действительно ни при чем. Смысл в речь своего Кеши все-таки привнес сам Валерий. Ух, очень ему, вид­но, хотелось, чтобы хоть кто-то сказал правду о теще.


КОРАБЛЬ ВСЕ ПЛЫВЕТ
Как Вы относитесь к людям, называющим себя магами и волшебниками, например, к шумно ворвавшемуся на стадионы и телевидение  Кашпировскому?  Этот вопрос достаточно часто задавали друг другу разные люди в  90-е, когда был экстрасенсорный бум. Если  такой вопрос адресовался ко мне, я долго не знала, как на него ответить. Признаться честно, сама не понимала своего отношения к герою вопроса. В том, что феномен Кашпировского существует, не сомневалась, а объяснить его не могла.
И вот - озарение! Я «увидела» тайну Кашпировского, вошла в нее. Случилось это ночью. Куда бежать? Что делать? Дотерпела до утра, а утром выдала свою версию друзьям и коллегам. Согласились все, даже поклонни­ки Кашпировского.
Что же открылось мне?
Начну с того, что явилась твердая уверенность: Кашпировский - не шарлатан. Обвинять его в мошенничестве несправедливо. А между тем даже в профессорских кругах некоторые ученые мужи коротко и ясно определяют обсуждаемый феномен: бред, абсурд, невежество, надувательство.
Я же уверена, что феномен Кашпировского существует. Существу­ет его одаренность как психотерапевта, или, по-старому, гипнотезера, магнетизера. И, действительно, в некоторых случаях «чудо исцеления» совершается. Как ни крути, а бородавки исчезают, рубцы рассасываются, волосы вырастают. Правда, иногда такой эффект ока­зывается лишь иллюзией, вызванной страстным желанием, чтобы он был, но это лишь иногда. А бывает и на самом деле... Тому есть свидетели и объективная регистрация «чудес». «Ну и что же - возра­жают оппоненты целителя, - на свете много истериков. Немудрено, что они так реагируют». Да нет, мудрено. Ведь другие традицион­ные методы, даже классический гипноз, не так-то легко «берет» их. Так что «успехи» Кашпировского одной истерией не объяснишь.
И все же обращает на себя внимание, наводит на мысль о чем-то подозрительном "почерк" нашего прославленного целителя. Я имею в виду почерк проводимых им сеансов.
Первое, что бросается в глаза, точнее, в уши - это тон. Вспом­ните какой-то особенный, вкрадчивый тон, которым он общался со своими пациентками во время знаменитых операций с обезболиванием: "Лэся, Лэся, тебе хорошо, хорошо", - так и звучит в ушах его по­дозрительный "напев11. Не то уговор, не то приказание, подкрепляе­мое достаточно жестким, властным взглядом повелителя и покровите­ля одновременно.
Затем - введение пациенток /реже - пациентов/ в прострацию. Вспомните особ женского пола, так демонстративно вертящих голова­ми, машущих руками, изгибающихся, иногда не без оттенка сладострас­тия. Об этом эротическом душке сообщают некоторые свидетели впадания в транс своих близких, сидящих у экранов телевизоров. "Моя сестра, - рассказывает мне знакомый врач-стоматолог, - вдруг за­прокинула голову, лицо ее как-то странно исказилось, появилась жуткая гримаса, руки, ноги ритмично задвигались, она стала рас­качиваться взад-вперед, и, наконец, согнулась так, что достала ру­ками свои выпрямленные ноги, чего никогда не могла сделать, даже «смолоду», а ведь ей уже за пятьдесят. Я смотрела на нее и боялась окликнуть, чтобы не испугать, очень хотелось просто заорать:"Да, что же это такое! Прекрати немедленно, это какой-то позор, срам, неприличие." "Моя сестра, - продолжала она, помолчав немного, -давно уже живет одна, никаких беспокойств и трепыханий по поводу личной жизни у нее давно уже нет, а тут какое-то бесстыдство!". Вот видите, бесстыдство. Значит, эта эротическая окраска, о ко­торой шла речь ранее, улавливается людьми, не имеющими на нее никакой установки, ни во что не посвященными.
Наконец, во внешности, голосе, позах, мимике целителя видит­ся напор, я бы сказала, фанатизм. И уж, несомненно, он в том разма­хе, масштабе деятельности, которого достиг Кашпировский. Шутка ли сказать, врачует чуть ли не всю страну?
Заметьте, бесчисленные дамы Кашпировского повторяются из сеанса в сеанс. Видимо, они "обработаны" им ранее, и теперь без­ропотно подчиняются его воле, с обожанием смотрят на своего куми­ра и, кажется, согласны на полную, рабскую зависимость от него. К тому же этот недавний шумок и с изнасилованием. Как говорится, дыма без огня...
Так что в действиях целителя причудливым образом сочетаются эротика и идейный фанатизм. При этом идея - целительство.
Помимо этого идейно-фанатического и эротического начала в феномене Кашпировского нам удалось подметить: преобладание паци­ентов женского пола, т.е. пациенток, находящихся, как я уже гово­рила в рабском подчинении целителю, а также ажиотаж, возникший вокруг него, граничащий с массовой ?истерией.
Что же означает весь этот "компот" проявлений, эта эклекти­ка результатов "действа"?
Следует признать, что во веек этом больше магии, чем лече­ния, хотя элементы гипнотерапии, несмотря на то, что Кашпировс­кий от них отрекается, имеют место. В том, что мы видим на экра­нах телевизоров - смесь гипнотерапии и одного из видов экстрасен­сорного воздействия, получившего столь широкое распространение в наши дни.
Что же, обсуждаемое явление уникально? Неужели никто, кро­ме Кашпировского, не способен на такое?
Конечно же, на это способен не один Кашпировский. Уникаль­ность целителя и его действий относительна. Во все времена и во всех концах земли появлялись целители подобного толка. Многие из них были несравненно более масштабны. В России, например, "зага­дочная личность" крупного колибра была не так давно, всего каких-нибудь пол века назад. И нетрудно догадаться, кто предшественник нашего феномена. Да, это он - Григорий Распутин.
Роль, которую сыграл "святой старец" в истории царского до­ма, и даже в судьбах России хорошо известна. Нельзя не признать, что на такой размах деяний, какими бы они ни были, способна толь­ко феноменальная личность. Обращает на себя внимание непреложная вера Распутина в собственную богоизбранность, его предельная рас­пущенность, вплоть до "половой психопатии", по определению совре­менников, преимущественное влияние именно на женщин /изгнание блудного беса далеко не самым целомудренным путем/., и, наконец, творимые им чудеса исцеления.
У всех, кто занимался Распутиным, возникал естественный воп­рос: как связать эротику, плотский разврат "старца" с его идеями богослужения и богоизбранности?
Ответ на это нам видится в психолого-философской сущности действий Распутина. Сегодня она понятна. Это - хлыстовство.
Хлыстовство - одно из наиболее типичных сектантских движений в России. Это прекрасно показал Мельников-Печерский. В нем как раз имеет место соединение религиозной основы и эротизма. Ритуал богослужения у хлыстов - радения, во время которых они "вгоняют" себя в невменяемое состояние особыми, нарастающими по темпу и экспрессии ритмическими движениями, многократно повторяющимися с какой-то бесовской исступленностью криками - танцами.
Для того чтобы радение состоялось, хлыстам нужен предводи­тель, которого они называют пророком. Чем мощнее пророк, тем чудовищней оргия, кончающаяся нередко впаданием в транс и свальным грехом. Но вот что удивительно: оказывается, возбуждение полового инстинкта, в связи с религиозной экзальтацией факт, уже отмечаемый и обсуждаемый ранее. Имеются, например, записки святителя. Феофана, где он рассуждает о "похотном состоянии моления, Фрейд' также связывал религиозность с сублимацией полового чувства. А философ Форель говорил об этом же задолго до Фрейда.. Он же утверж­дал определение, что такие лица, как Распутин воздействовали на ; судьбы народов главным образом путем гипнотизирующего влияния, имеющего одновременно половую и.религиозную почву.
Конечно, на сеансах Кашпировского нет обнажений, прочих атрибутов эротической стороны "богослужения", подобного хлыстовским радениям. Однако окраска, можно сказать, тональность его присут­ствует в уже упомянутом соединений, идейного фанатизма, состояще­го в тотальном лечении всех граждан страны,_ и эротического "прив­куса" этого лечения.
То, что Распутин был хлыстом, причем, самого рьяного, малеванского толка, известно. Насчет Кашпировского сие покрыто мра­ком, да оно и не столь важно. Хлыстовство внутри его действий,
оно, как некая платформа, на которой они происходят и приобретают
от этого особый смысл.
х/ Литературные справки приводятся по книге Н.В.'Евреинова "Тайна Распутина", изданной в издательстве.в.'1924-году.

Выходит, - Распутин и Кашпировский - ягоды одного поля, Они оба возделывают ниву хлыстовства.
В наш век, когда религия оказалась поруганной и отмененной, поколение нынешних почитателей целителя ощущает неизбежный голод в сфере духовной жизни, не имея веры ни в бога, ни в черта, ни в коммунистический рай. Они ухватились за Кашпировского, как за объект, способный восполнить эту брешь. Желание наверстать упу­щенное, породило экзальтацию, а она, как мы видели, не так уж да­лека от сублимации полового чувства.
Есть ли положительное начало в таком виде воздействия, кото­рое вошло буквально в каждый дом, "оснащенный" телевизором? Может быть целитель прав, заимствуя из прошлого опыта исцеления исподь-зугамую им атрибутику? Может быть эти мотания головой, сомнамбули­ческие танцы, неожиданные смех и плач пациенток имеют позитивный смысл? Если тан, то почему?
Естественный выход из болезни не требует таких фокусов, он происходит иначе, без подобных внешних эффектов. Похоже, для выз­доровления они не обязательны. Но что-то в них есть, не симуляция же они? Конечно, нет.
Во-первых, они нужны, чтобы целитель "черпал в них силу", в чем он, разумеется, не признается, а Распутин говорил откровенно. Упрекая одну светскую даму за непокорность, он сетовал: "Своим нежеланием ты меня силы моей лишаешь, без любви я слабею". Полу­чив силу, Григорий Распутин именно ею изгонял беса из девиц и дам, которые считали это "высшей благодатью".
Во-вторых, наблюдаемые нами "спектакли" исцеления нужны, что­бы ореол славы был ярким и эффектным. Ведь, что бы ни говорили в защиту целителя, а его главная цель - слава. И не просто слава,
а бум, ажиотаж, триумф. Что ж, он достиг ее, спору нет.
. А пациентки, обожательницы "баловня судьбы"? Что с ними? Ду­ма»,, что именно они в проигрыше, т.к. целитель будит в них самые глубинные пласты психики, имеющие сексуально-эротическую подопле­ку на уровне подсознания. Я уверена, что обследование наиболее "верных" привержениц этого лечения сексопатологом, обнаружило бы немало неполадок в этой сфере, и прежде всего несоответствие же­лаемого и возможного. Сами пациентки большей частью и не подозре­вают об этом. Тут нужен минимум психоанализ, основанный на учении Фрейда, но это ничего не меняет. Достигнутый жизнью адаптационный баланс нарушается, "джин вылезает из бутылки", а загнать его об­ратно целитель забывает или не берется за это нелегкое дело. Зато он призывает страждущих к себе и в дальнейшем "содержит" их в пол­ной зависимости от своей воли.
Такой результат трудно считать положительным. Скорее, он ас­социируется с тем, что на бытовом языке называют наваждением. А оно, известно, от лукавого.
Церковь признавала Распутина дьяволом, дьявольское начало видит она и в Кашпировском. Что это значит?
В фольклоре всех народов мира есть злые колдуны и добрые вол­шебники. Есть нечистая сила и чистая. В жизни сверхестественные возможности людей, сближающие их с этими сказочными персонажами, всегда привлекали внимание человечества. На этой основе возникло учение - оккультизм. В нем тесно переплетаются обряды, разного рода колдовство, гипнотические и прочие экстрасенсорные действа. И, как в сказке, одни чудеса творят добрые, другие - злые силы. Одни окутаны дымкой черной, другие - белой магии. Сравните, кол­дуна и святого. Как тяжело, страшно, "темно" изгоняет беса колдун
и как легко,- мановением руки или словом очищает, просветляет греш­ника святой. Как много ухищрений совершает злой колдун и как не­заметно, незримо творят чудо Бог и его наместники на земле: одно мановение руки, одно призрачное видение, один голос свыше... Бе­лая сила действует так часто во вред себе, даже идет на любую жертву, черная - никогда. Она корыстна. И уж если делает что-то хорошее кому-то, то только за счет того, что отнял у другого или дал ему слишком дорогой ценой. Вспомним доктора Фауста. Вокруг черной магии всегда ажиотаж, помпа жажда славы, а в современном мире хитроумная самореклама. Колдун является со свитой, обставляя свой приход разными эффектами. Разве не доказал это с поразитель­ной яркостью Воланд Булгакова? Интересно и то, что имена "темных" колдунов в "расхожем" употреблении у людей. Они "трепятся" ими "в хвост и в гриву", а имена чудотворцев не произносят всуе, как бы боясь умалить их значимость фамильярностью. Один Христос на языке у людей, видимо потому, что его роль нельзя умалить, и вооб­ще никто из смертных не в силах нанести какой-либо ущерб этому ве­личайшему из Боголюдей  - Спасителю.
"Темные" силы оккультизма часто требуют групповых действий, для чего приверженцы этих сил "сбиваются" в секты, группы и хра­нят тайну своих обрядов. Они действуют, как заговорщики, как люди, которые делают что-то постыдное, недозволенное. Они вгоняют себя в особое состояние, дурманящее голову и открывающее тайные шлюзы психики. Колдуны, во всяком случае, те из них, кто претендует на масштаб, имеют демонический вид или же создают его искусственно гримом, мимикой, специальными пассами, голосом. Демоническая внеш­ность Распутина не оставляет сомнений. Кашпировский тоже не ан­гельского облика. Мне видится в нем что-то он сатира. Мысленно я не раз приделывала ему рожки. Подучается!
Да, похоже, Кашпировский пополнил ряды бесов и, надо сказать, занял среди них весьма достойное место. Объявить его мистификато­ром, аферистом, невеждой, безусловно, проще, чем определить его феномен, считаясь с реальными фактами, пытаясь выйти за рамки стереотипов наших представлений. Ведь был лее Распутин и ведь убеж­дал же он в своей феноменальности, просвещеннейших людей своего времени, включая царя и царицу, ведь врачевал он юного царевича не только находясь рядом, но и по телефону. Стоит ли после этого удивляться тому, что Кашпировский прибег к телевизионному экрану. Наконец, предсказал же "старец" с поразительным провидением: "По­ка жив я, будет жить и царская семья, а умру я, умрут и они". С этим-то уже не поспоришь. Свое слово Распутин сдержал.
Существовал Распутин, существует и Кашпировский, вольно или невольно подхвативший его знамя, окрашенное в хлыстовский цвет, знакомый уже нашей многострадальной России.
И, кстати, целитель недавно побывал в Америке. А там, как сообщает нам пресса, которая теперь учится быть, как ей и пола­гается, вездесущей, "водился" в это время самый большой корабль хлыстов, т.е. происходили самые масштабные хлыстовские радения. Не на этом .ли корабле побывал наш кумир?
Немудрено, что непосвященные соотечественники не разгляде­ли в нем пророка, способного подвигнуть их на гигантские радения. Но хлысты-то наверняка уж это учуяли. Так, что вполне возможно "свидание" состоялось.
Ведь корабль плывет...









ПОЗДНО
"Земля разверзлась, звезды погасли..."
Ю.Даниэль
Вначале он потерял речь, потом - жизнь. Слово было его Зем­лей, его Звездой. Он упал в немоту, как в пропасть, и теперь ле­жал недвижимый, бессловесный. Связь с миром еле теплилась. Но, удивительным образом, с первого взгляда угадывалось, что главное, даниэлевское, в нем не исчезло. В этом было что-то зловещее. Как будто дух отделился от тела и медленно вытекал из глаз, блуждал по лицу, скованному и тем самым искаженному болезнью.
Я смотрела не него и думала: Как много может передавать один мимолетный "рисунок11 его лица! Поднятая бровь, иронически отодви­нутый уголок рта, горестно-всезнающий и бесовски-озорной блеск глаз. Это целая исповедь, обнажение души!
Вот почему я могу считать, что мое знакомство с Юлием Марко­вичем Даниэлем было настоящим. Да, я не видела его блестящим ора­тором, обаятельным партнером словесных турниров во время "поси­делок" на кухне. Я не слышала его издевок над всем нам общим не­навистным, в котором мы просуществовали, бог знает как, семьдесят лет. Я не ловила его оживленный взгляд з минуту увлечения каким-нибудь изящным женским профилем, не видела взмахов его пластичных, удивительно выразительных, даже теперь, рук, быстрых движений корпуса. Мне не посчастливилось видеть его в моменты причастности и сопричастности к творчеству, к творцам... Но я всем нутром своим почуствовала и осознала тот его вЗгляд, в котором он настолько отодвинулся от всего земного, в сторону неба, насколько было обездвижено его тело.
Я пришла, чтобы вернуть Даниэлю речь. Это мое ремесло. Я . . должна была оживить его дыхание, губы, язык, заставить их двигать­ся. Но... так и не смогла этого сделать.
До сих пор не знаю, я ли не смогла одолеть немоту или это вообще было невозможно, поздно. Скорее всего, второе, но все рав­но не могу не винить себя. Обидно, до слез обидно! Таким людям, как он, надо возвращать долги и любой ценой- Он ведь взял на себя наши вины, и мою тоже. Он взвалил на свои плечи мою немоту, при­том вызванную не болезнью, а страхом, малодушием, чем нет оправ­данья. Разве не мои говорящие уста попугайски повторяли в унисон миллионам других уст позорные слова насчет великой державы, свет­лого будущего человечества, гуманизма советского общества и всякую другую чушь, которой предварялись любые, даже научные засе­дания: советское государство обеспечивает всем гражданам и т.д. и т.д. Стыдно и горько!
Как же это возможно, чтобы бесчисленные оскверненные уста благополучно двигались, владели великим чудом Слова, а его чистые безвинные - умолкли?! Где же тут справедливость?
Войдя в дом, где лежал почти бездыханный поэт, я сразу же поняла, что в нем царит особая атмосфера интеллигентности, которая увы, теперь явление слишком редкое. Ничего безликого, конформист­ского. На всем печать духа хозяев.
Ирина Уварова, жена Даниэля - красивая, высокая женщина с блестящей по содержанию и форме неторопливой мелодичной речью. Ирина удивительно адекватно, как говорят психологи, ведет себя в этой более, чем трагической ситуации. Никакой суеты. Достоинство, долг, долготерпение. Стоическая готовность ко всему.
В доме разные люди. Бесшумно приходят, уходят, что-то при­носят, делают. Видно, что они кровно причастны к беде как пред­ставители одного биологического вида /"Мы с тобой одной крови, ты и я"/. Одна гостья, по имени Марина, буквально не отходит от Юлия Марковича. Самоотверженно ухаживает за ним. Спит, если удает­ся, на диванчике в кухне.
Обе женщины, жена и Марина, научились по одним им заметным признакам, угадывать желания больного: послушать музыку, любимые стихи", побыть в полной тишине и т.п. Они свято выполняют его же­лания, улавливают даже мельчайшие нюансы настроения.
Представляю себе дом Даниэлей, в другие, не скажу лучшие, в смысле общей обстановки в стране, но безусловно прекрасные в том смысле времена, когда хозяин дома был здоров и владел Словом. И как владел! Теперь все борятся за жизнь Даниэля,, хватаясь за лю­бые соломинки. Привлекаются все светила, и даже экстрасенсы. Об одном из них скажу пару слов, вернее, об эпизоде, связанном с ним.
В первый день знакомства с Юлием Марковичем я пыталась найти "лазейку" в его внутренний мир мысли и слова, чтобы вызвать к жиз­ни хотя бы обломки великолепного прежде храма речи. Не знаю поче­му моя рука легла вдруг на диафрагму больного. Я почувствовала "замок" в мышцах диафрагмы, то есть сильное напряжение, не позво­лявшее свободно осуществлять - речевое дыхание. Несколько специаль­ных приемов, и "замок" почти снят. Больной начинает дышать свобод­ней, глубже, глаза проясняются. Кажется, он сознательно готов что-то произнести, но забыл как. С облегчением отмечаю, что он не воз­ражает против моего присутствия, в чем совсем, не была уверена в первые минуты знакомства. Несколько беспорядочных движений губами "пустых" вдохов и выдохов, и, пусть совсем малый эффект, но есть.
Даниэль произносит отдельные звуки и даже некоторые любимые словечки. На вопрос, может ли он заниматься дальше, Юлий Марко­вич вдруг четко отвечает: "Вполне". Марина сообщает мне, что это его, даниэлевское слово.
В этот день узнаю, что у Юлия Марковича был экстрасенс /воз­вращаюсь к обещанному эпизоду/ - И.М.Виттенберг. Мне сообщают его телефон, и вечером я звоню ему. На вопрос как он оценивает поло­жение дел на сегодня, Виттенберг отвечает, что болезнь, действитель­но, зашла слишком далеко, и вряд ли произойдет чудо, но сегодня он почему-то, работая на расстоянии, заочно, с Юлием Марковичем, ви­дит на его теле свечение в области диафрагмы. Вот так дела! Мы оба "сошлись" именно на ней. Удивительно, как мог он знать об интуи­тивном движении моей руки к диафрагме. Ведь оно совсем не входит в число используемых методик. Я сама сделала это по наитию. И та­кое совпадение? Но и это, к сожалению, не оказалось путем к спа­сению. Смерть не изменила своих намерений.
Я думаю, он знал, что так будет, что дни его сочтены. Прови­дение было свойственно этому человеку. Окончательно я в этом убе­дилась, прочтя его повесть "Искупление" в журнале "Юность", кото­рый подарила нам с мужем Ирина Уварова. Повесть написана в 1964, а опубликована в 1988 году, буквально в последние дни жизни авто­ра. Между этими датами - годы страданий, на воле, и в лагере. Пять лет заключения!
В повести, о которой идет речь, есть такое место: "Я крикнул, чтобы услышать свой голос. Никто не обернулся, и я сам себя не услыхал. Тогда я стал заглядывать в лица попутчикам, но и они не замечали ни моих взглядов, ни того, что не слышно голосов. "Куда мы плывем, если не слышим друг друга?" - подумал я. Надо жестику­лировать. Надо азбуку глухонемых". Это был сон героя, плывущего вместе и неизвестными ему людьми на моторной лодке, как всегда во сне, неважно нуда.
А в жизни важно. И не менее страшна, чем во сне, немота. Он-то знал, узнал, умирая, что значит предчувствие, которое сбылось. Причем, дважды. Глухота и немота современников - по трусости. Собственная немота - как трагическое следствие мужества.
Должно быть, немота Даниэля - это еще одна принесенная им жертва, чтобы все, кто способен, ужаснулись тому, что было содеяно. И не просто ужаснулись, а с чувством личной вины.
Для чего Слово было дано Темушкину, прокурору на процессе Си­нявского и Даниэля? Для чего Бог дозволил использовать Слово наше­му "великому" писателю Шолохову? Вот он на трибуне в известном документальном фильме. С иронически-победной и презрительной ухмылкой  этот корифей принимает рукоплескания громадного зала, набитого членами... Союза писате­лей.  Шолохов требует сурового осуждения "жалких прихвостней, предате­лей Родины"... Зал восторженно встречает эти призывы: осудить, из­гнать, казнить...
Что же, это так просто, привычно было для нас в то время. А теперь ясно, что эти гонения, рассчитанные на вечный позор гони­мых, обернулись их вечной славой, воздаянием за чистоту и мужест­во. Гумилев, Мандельштам, Цветаева, Платонов, Булгаков, Ахматова, Пастернак, Галич, Синявский, Даниэль... Этот список далеко не по­лон, но еще раз убеждает, что нельзя опорочить непорочного. А по­рочный сам себя опорочит, да так, что другому к не под силу. Имен­но так виртуозно опорочили себя Шолоховы и им подобные. Слово-дар божий, оно же - кара божия - Слово прославило стольких, владею­щих им во имя истины, но оно же оставило позорное клеймо на именах "поборников справедливости" - "номина сунт одиоза"! И поразитель­ным контрастом их словесной скверне звучат слова Даниэля, произ­несенные им на процессе: "Не признаю себя виновным, ни полностью, ни частично".
Такое Слово - Спасение. Нельзя осквернять уста. Это конец.

     
   К  юным песнь моя...
                                     Гораций, Оды, III.
 

СТРУНА, СВЯЗУЮЩАЯ МИРЫ

/подросток, или космодром человеческой психики/
Младенец - подросток - молодой человек - взрослый - старик... Трудно вычленить любой из возрастов человека и сказать: вот он - самый главный. Каждый возраст - самый главный и важный, смотря о чем идет речь, что ставится во главу интересующей нас проблемы. Но если уж мы говорим о столь многозначащей стороне бытия челове­ческого как наша психика, то мне хотелось бы посвятись эти краткие заметки подростковому возрасту. Почему? Попробую объясниться.
История становления отдельного человека /онтогенез личности/
в своих основных этапах как бы повторяет историю развития всего
человечества /филогенез/. И это дает основание соотнести условно
древние века жизни    на земле с его детством, а, скажем, средние века - с его подростковым периодом: древность, дикость, неведение себя и окружающего мира - младенчество. Возрождение, пробуждение Духа и Разума - юность человечества. Тогда наука может вполне естественно утверждать, что подросток - временной, возраст­ной полигон становления всего человечного, именно на нем, в эти годы - очень краткие, но столь важные, - пробуждающийся Дух про­бует свои силы, завоевывает позиции на бурящее, а "грешная", и еще во многом несознательная плоть не желает позиции эти сдавать без боя. Без боя за душу человека.
Взросление. Этот этап жизни человека наиболее драматичен. В
процессе его закладывается многое из того, что создает само по­нятие. Проходя его, подросток созревает настолько,
чтобы уже понять, что есть Добро, а что - Зло, и, следовательно,
у него формируется представление о нравственности. Вот он - миг
очеловечивания! Теперь юный землянин способен преступать /или нет/
нравственные барьеры сознательно. Первое - уже подлинный грех,
ибо проступок по неведению простителен, а по "знанию" - нет. "Об­
заведясь грехами", подросток тем самым становится, скажем так -
объектом Высшего Суда: он - уже человек и /увы/ ничто человеческое ему отныне не чуждо. От приговора, который будет вынесен этим
Судом, зависит не только дальнейшая земная судьба данного челове­ка, но и, может быть, согласно религиозным постулатам - место
пребывания  в мире ином - в Аду или в Раю.
Почему же именно подросток - та сцена, на которой разыгрывает­ся основной конфликт, заложенный в психике человека, конфликт меж­ду Добром и Злом? Потому что он или она /а это - все мы, каждый из нас, кто недавно или давно миновал этот возраст/ ищет себя. Англий­ский писатель Логан Смит как-то заметил: "Не смейтесь над юношей при виде его постоянной возбужденности и неестественности манер: ведь он все время примеряет к себе одну маску за другой, чтобы найти свое собственное лицо".
Происходит все это потому, что именно в этот период вступают в единоборство созревающие сознание и подсознание. Иначе говоря, идет борьба за лидерство между чувственным и рациональным начала­ми человеческой психики. Физиологически, в конечном счете, это "сражение" двух полушарий мозга: поэтому подростковый возраст мож­но назвать возрастом полушарного противостояния - чувственное ца­рит в правом полушарии, рациональное командует левым.
Читатель вправе спросить: что не должно победить - чувствен­ность или рацио, что предпочтительнее, необходимее для вступаю­щего в жизнь? Запомним этот вопрос и несколько отвлечемся прежде, чем ответить на него.
Представьте себе картину: неумелая рука подростка натягивает струну гитары. Нетерпеливыми, неосторожными /"необразованными"/ движениями он вращает колок, металлическая нить быстро растягивает­ся, внутреннее натяжение стремительно нарастает и,.. раздается резкий, пронзительный звук лопнувшей струны.
А теперь смотрите, как это же делает Мастер. Уверенные, рас­четливые /"образованные"/ движения руки, знающей конечную цель. Струна, спокойно напрягаясь, тонко колеблется, вибрирует и, нако­нец, замирает в натяжении. Оно все увеличивается и, кажется, вот-вот звенящая нить лопнет. Но опытная рука Мастера вовремя ослаб­ляет колок, а затем красивым щипковым движением трогает струну. Раздается прекрасный серебряный звук.
По мнению Ст. Холла, одного из наиболее авторитетных психологов прошлого века, изучавших  и описавших подростков, этот период  в жизни человека воспроизводит эпоху хаоса, когда животные, антропоидные, полуварварские тенденции сталкиваются с требованиями социальной жизни.  Он назвал отрочество "бунтующем", насыщенным стрессами и конфликтами. В  нем доминируют нестабильность, энтузиазм, смятение и царствует закон контрастов.  Подросток – амбивалентен, парадоксален, противоречив.   По словам Ст. Холла, у подростков чрезмерная активность может привести к изнурению, безумная веселость сменяется унынием, уверенность в себе переходят в застенчивость и трусость, эгоизм чередуется с альтруизмом, высокие нравственные стремления сменяются низкими побуждениями, страсть к общению сменяется замкнутостью, тонкая чувствительность переходит в апатию, живая любознательность - в умственное равнодушие, страсть к чтению - в пренебрежение к нему, стремление к реформаторству - в любовь к рутине, увлечение наблюдениями - в бесконечные рассуждения.  Подростковый период  по словам, Ст. Холла – период "бури и натиска".
В подростковом возрасте  возникают личностные новообразования.  Одной из самых важных причин этого известный психолог  Э. Шпрангер  считает переживания любви. При этом он разделил составные любовь на  эротику и сексуальность, которые отличаются друг от друга, принадлежа к разным слоям психики. Первоначальная эстетическая любовь, или эротика, считает Э. Шпрангер, это единение с другой психикой, вчувствование в нее, вера в идеал, в любимого человека. "Источником силы юношеского эроса, - пишет Э. Шпрангер, - во всех его формах является в большей мере собственная внутренняя жизнь, чем реальное лицо, на которое он направлен".





Сексуальность, по Э. Шпрангеру, означает комплекс психических и телесных переживаний и влечений, характеризующихся специфическим чувственным наслаждением. Первое появление сексуально окрашенных переживаний связано, как отмечает Шпрангер, с чувством ужаса, страха перед чем-то таинственным и незнакомым. Сюда же примешивается чувство стыда, связанное с переживанием, хотя и не совсем ясных, но запретных вещей. Дискомфорт и чувство неполноценности подростка, вызванные этими переживаниями, могут проявиться "не только в страхе перед миром (чувство мировой скорби и меланхолия являются его смягченными формами), но и в глубоко укореняющемся страхе перед людьми, вплоть до подлинной враждебности к людям (ее смягченная форма - робость и застенчивость)". Источники страха, по мнению Э. Шпрангера, надо искать в том, как воздействуют сексуально окрашенные переживания на духовную сферу. Он отмечает: "То, что создает кризис, а именно лихорадочное, знойное возбуждение... исходит не от физической стороны, а от сопровождающей ее фантазии". Помочь подростку справиться со всеми страхами и кризисными состояниями может, как отмечает Э Шпрангер, лишь большая, чистая любовь и сила идеальных стремлений, "которые, однако, должны быть пробуждены уже до этого опьянения".
По мнению Э. Шпрангера, в сознании подростка эротика и сексуальность в переживании резко отделены друг от друга. При сексуализации эротического, по мысли Э. Шпрангера, в переходном возрасте может быть разрушена, причем необратимо, идеальная любовь; а вследствие того, что с сексуальной стороны подросток еще недостаточно развит, полная сексуализация эротического не может еще удасться. Согласованность этих двух моментов (эротики и сексуальности) "в одном большом переживании и связанном с ним акте оплодотворения" Э. Шпрангер считает "симптомом зрелости".

Взгляните на голову под­ростка с как бы прозрачным черепом, сквозь который виден мозг. Последний состоит из двух полушарий, между которыми - вглядитесь! - протянута струна, напоминающая гитарную (Рис.1).
Полушарие правое - чувственное, сформировавшееся по времени первым, - это наше подсознание, столь блистательно описанное в на­чале столетия Зигмундом Фрейдом. В правом заключена вся мыслимая Вселенная в виде самых разнообразных чувственных образов и симво­лов, которые, е конечном счете, вмещаются в понятия Добра и Зла. Мне лично это полушарие видится в красном цвете - цвете накала чувственных основ Мироздания.
Полушарие левое - рациональное,  "созревшее" позднее,  - это и есть самое сознание, логическое осознание той вселенской бес­конечности,  которая содержится в правом его соседе. Здесь,  в ле­вом, разгораясь все ярче, ширится свет разума, выхватывающий из тьмы подсознания то одну, то другую тайну, обрабатывающий, выс­ветляющий ее по законам логики и делающий результат этой обработ­ки достоянием реальной действительности. По цвету левое полушарие видится мне зеленым.
Чувственная бесконечность правого полушария и логическая структурность левого - открытия, ставшие достоянием науки в этом столетии,  находятся в постоянном единоборстве.  Оно не выражено лишь в невинных младенцев и мудрых стариков. В первом случае по­лушария мозга еще не зрелы, слабы - струна еще не натянута. Во втором - полушария слишком зрелы, чтобы ошибиться в силе натяже­ния соединяющих их струн. Возраст же апогея полушарного противо­стояния - это подростковый период. Вслушайтесь как струна натя­гивается до предела и обязательно лопнет, если... рука Мастера не подправит колок. И - о, Учитель, не навреди...
От тебя в эту минуту зависит все - будущее взрослеющей лич­ности, а в конечном счете - всего человечества. Не появился Мас­тер,  не направил сознание на Добро, не подтолкнул к нему, и льют­ся родительские и учительские слезы от грубых слов и поступков, от жестоких, колючих и злых взглядов и преступлений. А ведь по­бедившее Зло - это алкоголизм и наркомания, садизм и жестокость, насилие и разрушение. Это, если взять шире,  - тоталитаризм, реак­ция,  террор, бесчувственность.
Но если Мастер стоял у колыбели и мудро вел младенца, а по­том воспитал подростка, то побеждающее Добро обернется любовью и красотой, терпением и терпимостью, нравственностью и совестью, благородством и честью, милосердием и созиданием, творчеством и свободой. И это тоже останется с человеком до конца, а, значит, бу­дет, так или иначе, "работать" на человечество, на цивилизацию.
Полный энергии и жизненных сил подросток инстинктивно спешит все делать по максимуму, все успеть. Он крутится, как флюгер на ветру, подверженный всем грехам и соблазнам и вместе с тем чут­ко откликающийся на любое страдание. Полушария его мозга еще не распределили между собой жизненные роли, и - внимательно всмотри­тесь - миру является то одна, то другая ипостась подрастающей ду­ши.
Теперь можно вернуться к вопросу: к чему же надо стремиться?
Безусловно - к Добру, независимо от. того, в какой форме оно будет выражено - рациональной или чувственной. Только последнее у подростка, как правило, сильнее первого, а где чувственность, там и соблазн, там Дьявол не дремлет.
Трудно подростку самостоятельно вырулить на путь Добра, ведь оно вместе с извечным своим побратимом Злом находится в одних и тех же клетках мозга. Только Совесть может отделить одно от друго­го, только Совесть. А она выковывается именно на заре - в юности, в горниле борений и поисков на пути в будущую взрослую жизнь. И пройдя это земное Чистилище в подростковом периоде и обретя Со­весть, душа не будет уже страшиться Высшего Суда /если он и су­ществует в самом деле/ - после того, как наступит час покинуть этот бренный мир. Наверное, прав мудрец: и мир, и душу, и каждо­го спасет Красота, а значит - Добро.
Подросток! Это прекрасно!  Подросток? Это - опасно! Подросток - это натянутая струна. Приближение к тайне ее звучания продолжается. Радостный и таинственный возраст - в нем начала множества, еще неведомых нам и поныне, в  начале ХХI -го века, загадок, из коих сот­кан удивительный мир по имени Человек. ?
ДОБАВИТЬ ИЗ КОНСПЕКТОВ

                            Т.Г.Визель
            Тайны творчества

Явление одаренности.
Одаренность. В самом слове зашифровано значение – дар. Но дар надо взять, а взять, значит отдать. Это, наверное, самый универсальный закон жизни. Недаром девиз такой древней и мудрой книги, как «Кабала» так и звучит: “Отдать, чтобы взять и взять, чтобы отдать”. Они отдают нам, и полной мерой. Кто они? Как кто? – одаренные люди.
    Принято думать, что одаренность привилегия людей, относимых к так называемой норме. Однако это далеко не так. Одаренность, талант, и тем более гениальность – тайна, почти равная тайне  жизни. Она ниспадает с небес на людей всех типов и уровней развития, включая тех, кого принято считать людьми с ограниченными возможностями. Ниспадает, как высшая благодать, и часто с щедростью, которую трудно объять разумом.
Существует наблюдение, что крайняя степень одаренности – гениальность (даже людей, считающихся здоровыми) близка к безумию. Первым об этом заявил во весь голос итальянский психиатр Чезаре Ломброзо, написавший труд “Гений и помешательство”.  Такой взгляд на одаренность говорит сам за себя. Он ставит перед драматическим вопросом: хорошо ли быть гениальным, если это граничит с безумием. Несмотря на это, каждый думает: «Все равно я хочу, что мой ребенок был гениальным, потому что слишком велики преимущества.  Продукт творчества окупает все».
Действительно,  на свете нет ничего ценнее творчества. Недаром во всех культурах творчество связывается с возвышенным, божественным. Сам бог - Творец. Это наивысший титул, который смог придумать человек. Творчеству посвящено бесчисленное число исследований, художественных произведений и т.д.
    Перед глазами две  художественных выставки. Автор одной из них  – юноша по имени Гоша, которому в детстве был поставлен диагноз аутизм. Сказали, что он «человек дождя» и не оставили надежд на то, что когда-нибудь он станет нормальным. Как?! А картины, с которых смотрят ясновидящие рыбы; сказочный белый конь, в  позе, щемящей душу; трогательные белые овечки; портреты людей, характеры которых  не оставляют сомнений; яркие, бьющиеся в глаза пейзажи; удивительные, причудливые цветы и многое, многое другое! Картин больше ста,  почти все они внушительного формата. Каждая излучает свет, добро, радость. При этом в работах Гоши присутствует современность. Просто Пиросмани наших дней! Присутствующие на выставке в восторге. Они по несколько раз обходят залы, возвращаются к особенно понравившимся  картинам. Некоторые даже говорят: «Эта - моя любимая!».
Устроители выставки благодарят автора, его маму, педагогов, врачей художника,  всех, кто вложил в него силы, любовь, мастерство. Слово предоставляют самому герою дня. Он говорит: «Я люблю все это и всех вас, но как мы забыли про Марка?» Марк –недавно трагически скончавшийся отец Гоши. Действительно, как это никто не упомянул человека, отдавшего  сыну свое крепкое, нежное и терпеливое сердце. Вот вам и «человек дождя»! Он оказался эмоционально тоньше всех и всех благодарнее и благороднее.
    Другая выставка. На стенах элегантно оформленного зала выставочной галереи – цветы. Боже, какие это цветы! Какое совершенство формы, подбора цветовых гамм! Какая гармония в каждой из картин и в их совокупности! Как они  действуют на посетителей! Их лица полны удивления, умиления, восхищения! Кто автор этого чуда? А это -  скромно стоящий в стороне молодой человек по имени Сергей. Его медицинский диагноз – болезнь Дауна.
    О творчестве этого художника говорят признанные гиганты творчества и науки, например, великий актер Юрский, замечательный психолог Виктор Лебединский. Они в восторге, они поражены, они ощущают сопричастность к таинству Творчества, удивляются  тому, как мало мы знаем о том, что там, за черепными сводами, какие  пружинки вызывают к жизни эти замечательные образы, цветовые решения. Креативность (творческая сущность) людей, будто бы отличающихся от других, тем ярче и выпуклей, что ее, как будто бы, нельзя ожидать от них. 
Сам Сергей дает интервью программе «Здоровье». Он произносит речь. Пусть не очень разборчиво, отвечает на вопросы, читает Пушкина. Ведущая программы  Елена Малышева спрашивает маму Сергея: «Какая главная черта характера Вашего сына?» Она не задумываясь коротко отвечает: «Доброта!». И всем видно, что это так.
Доброта – неотъемлемая черта характера таких людей, как Гоша и Сергей. Однажды в детстве Гошу ни за что побили мальчишки. Несмотря на то, что он был физически сильнее их всех, вместе взятых, Гоша не стал давать сдачи. Когда родители разбуянившихся  мальчиков стали возмущенно ругать их, Гоша подбежал и попросил их: «Не надо наказывать детей. Подумаешь, побили, ну и что, ведь им так захотелось!». Согласитесь доброта библейская, причем, не привитая здесь, в земной юдоли, а дарованная свыше.
Да, оба эти  художника прошли трудный путь психического развития. Они долго не могли говорить, читать, писать, мыслить так, как все.  Ну и что! Теперь они Творцы, авторы, герои выставок, на которых присутствуют художники-профессионалы, представители многих творческих  профессий. Победителей не судят!
Причины одаренности.
Мы уже восклицали, что одаренность – тайна. Действительно, истоки одаренности мало известны. Между тем они кроются в особенностях работы  мозга. Нейропсихология – область знания, которая занимается изучением этих особенностей.  Она заглядывает внутрь явлений, в то, что скрыто от наших глаз. Простая логика подсказывает, что у одаренного человека мозг должен быть особенным, творческим. Что это значит? Может быть, он должен быть больше по размеру или тяжелее по весу,  или число нервных клеток в таком мозге должно быть большим? Нет, по  этим параметрам мозг всех людей приблизительно одинаков. Более того, он был уже таким у наших далеких предков, гениальность которых, конечно, резко отличалась от гениальности последующих поколений. Широко известны результаты посмертного изучения мозга великих людей. Никаких особенностей, свидетельствующих о гениальности, не найдено.
Дело в том, что мозг одаренного человека должен обладать врожденными задатками. Ответить на вопрос, что такое задатки, трудно.  С большой долей вероятности можно сказать, что задатки – это врожденная склонность к чему-либо, более высокая  готовность тех или иных частей мозга познавать и  перерабатывать  именно эти, а не другие явления мира. То, что  не у одаренных детей нужно специально пробуждать, формировать, у одаренных получает внешнее выражение при гораздо меньших усилиях извне, причем, у всех без исключения. Термин ограниченные возможности теряет здесь всякий смысл.
Однако, что значит, врожденная готовность? Вопрос сложный и вместе с тем  простой. Готовность – вписана в генный код человека, как форма носа, ушей, глаз и т.д. Разница в том, что форма носа – данность, от которой не уйти (разве что пластической операцией!), а задатки могут проявиться, а могут так и остаться вещью в себе, пропасть втуне.
Таким образом, одаренность - это результат взаимодействия двух векторов,  имеющих встречное направление – внутреннее и внешнее.
Какие же территории мозга можно назвать горячими точками одаренности? Ответить на этот вопрос обобщенно невозможно.  Каждый раз необходимо уточнять, о какой именно одаренности идет речь. Тем не менее, в любом случае  решающая роль  в реализации задатков принадлежит таким «парам» мозга как:
кора-подкорка;     
правое-левое полушария.
Кора - подкорка
Рассмотрим пару кора - подкорка.  Кора – свет Разума, подкорка - «темные подвалы сознания», по выражению  Зигмунда Фрейда. Обращение к  подкорке «выводит» на феномены подсознательного и бессознательного, инстинкты, в том числе и сексуальные; плохо контролируемые эмоции - аффекты. Несмотря на то, что они обозначаются как низшие, присутствие их в творчестве необходимо.  Одна кора, свет Разума, знания, не в состоянии создать что-либо гениальное, особенно  в искусстве.  Да и в науке определенная доля подсознательного, аффективно-инстинктивного должна присутствовать. Иначе не будет момента эврики, о которой в экстазе завопил Архимед, потеряв Разум и выскочив на улицу из ванны голым.  Некоторые люди, создав что-либо исключительно разумное, целиком от головы, претендуют на гениальность, но, увы, только претендуют... 
Правое-левое полушария
Теперь пара правое - левое полушария. Главная особенность правого полушария - чувственность, в отличие от левого внечувственного, так сказать, идеологического.  В творчестве участвуют оба полушария, однако, левополушарное творчество, в основном,  научное; основной результат  правополушарного творчества - искусство.
Как известно, функциональная активность полушарий связана с проблемой правшества - левшества.  Из сказанного выше вытекает, что чистые, жесткие правши, более склонны к научным видам деятельности, левши - к искусству, и дети в том числе.  Казалось бы, все просто. Но это не так.   Во-первых, ориентироваться на предпочтение одной из рук и делать выводы об особенностях работы мозга не корректно. Руки, их прагматическая функция, слишком далеко «ушли» от психической деятельности.   Во-вторых, определить,  правша или левша ребенок – задача не из легких. Предпочтение правой руки еще не говорит о  правшестве. Человек с детства может быть незаметно приучен к использованию правой руки в  большей части житейских актов. Если проверить, каковы у него ведущие нога, глаз, ухо, вполне возможно окажется, что больше признаков левшества, чем правшества. Многие родители и не знают, кто на самом деле их ребенок, правша или левша, да и они сами не знают этого о себе. Но, как я уже сказала, правша или левша ребенок, не столь важно. Гораздо значимей другое. Левшество, скорее всего, один из видов отклонения от нормы, психической аномалии. Тогда в силу вступает такое явление как гиперкомпенсация.  Ее суть описал  выдающийся отечественный психолог Л.С.Выготский. Он считал, что если у человека есть какой либо дефект, то психика спонтанно (самопроизвольно) перестраивается, чтобы его перекрыть. Это и есть гиперкомпенсация. У одаренных людей, даже тех, кого называют людьми с ограниченными возможностями,  она выливается в Творчество. Правда, это творчество представляет объективную ценность, если есть достаточно выраженные задатки.  
Не пропустите одаренность!
 Если за ребенком, любого уровня развития,   не наблюдать внимательно, то одаренность можно пропустить, «прозевать». Это обидно. Чтобы этого не случилось, необходимо предоставлять ему возможность проявлять себя в разных видах деятельности, пробовать  его во всем, если он сам не выказывает   однозначно определенных способностей. Такая постановка дела влечет за собой другой вопрос. В каком возрасте проявляется одаренность ребенка. Здесь нужно сказать, что  вся сложность ответа на него  как раз и состоит в том, что не существует какой-либо определенной закономерности. Некоторые люди в детстве вообще не обнаруживают исключительных способностей, а затем становятся гениями (Энштейн, Гете, Тициан и др.), другие, напротив, в детстве - вундеркинды, а затем - обыкновенные люди; у некоторых же способности проявляются в детстве и сохраняются всю жизнь.
Личность одаренного ребенка
Теперь житейсткие вопросы: отличается ли одаренный ребенок от других детей в ситуациях  повседневного быта? Чаще одаренный ребенок ведет себя иначе, чем другие дети, но не обязательно. Причем, гении науки бывают незаметными, гении искусства - крайне редко. Они стараются всеми силами обратить на себя внимание.
У мальчиков, одаренных в искусстве, т.е. правополушарных, как правило, отмечается активизация женских гормонов (правое полушарие считается женским). Это придает  яркость их таланту, как бы женскую «живость», а на языке науки – истероидность. Женская «добавка» влечет за собой целый ряд особенностей психики, в т.ч. и эндогенную (внутреннюю) склонность к гомосексуализму. Левополушарные таланты склонны к «зауми», обозначаемой в психиатрии как шизоидность. Она тоже накладывает отпечаток на личность. В том и другом случае нужен глаз да глаз!
Воспитание одаренного ребенка
Воспитывать одаренного ребенка, как правило, трудно. С одной стороны, ему нельзя во всем потакать, с другой, надо привить необходимые умения, навыки, моральные качества. Одаренному ребенку надо служить. Это удел их родителей, такой же, как удел жен гениальных взрослых людей. Необходимо самоотречение.
Так что же одаренный ребенок должен жить легко? Его надо от всего ограждать? Конечно же, нет, легкой жизни у талантов и гениев не бывает. Во-первых, они каторжные труженики, во-вторых, их нервно-психическая организация такова, что повод для страданий  они находят во всем, в том, что другим людям кажется незаметным и незначительным. 
Потом, быть одаренным трудно уже потому, что от тебя всегда ждут чего-то особенного. То, за что других хвалят, остается незамеченным или подвергается суровой критике. Ответственность. Сначала перед родителями, затем перед более широким кругом  людей, а затем и перед собой.
    Так слава – избранникам Небес и мученикам Земли, этим исполненным тайного назначения людям, кем бы они ни были. Диагнозы тут ни при чем. Назначение свыше сильнее их. Эти люди пришли, чтобы отдать то, что им дано Небом. И счастливы те, кто может приобщиться к этому, т.е. все мы.